Околдованные любовью - Кэтрин Куксон

Хозяйка целый день пребывала в расстроенных чувствах. Тилли определяла это по суете в ее спальне. Миссис Сопвит рассталась с кушеткой, на которой раньше проводила дни, и улеглась в постель. К восьми часам мистер Сопвит домой еще не вернулся. За ужином девушка узнала еще кое-что о хозяине, но открытие не обрадовало ее. Разговор завела Эми Стайлс.

— Чтобы съездить в Ньюкасл и вернуться, не требуется столько времени. Зная, в каком состоянии мадам, следовало бы сразу вернуться домой.

— Какая именно мадам? Какая из двух? — раздались голоса и смешки.

— Вот именно, какая, — заметил главный садовник Фрэнк Саммерс. — Та мадам шлюха, самая настоящая шлюха, и место ей на причале в Шильдсе.

— Зато она так важничает и строит из себя неизвестно что, — снова вступила в разговор Эми Стайлс. — Одному Богу известно, как она осмеливается являться сюда и навещать хозяйку. Нахалка, каких поискать; да, бесстыжая нахалка и больше ничего. Слуги Майтонов рассказывают, что она обращается с ними по-свински, просто за людей не считает. И еще говорят, — Эми окинула взглядом всех сидящих за столом, — говорят, что старик в курсе дела.

— Откуда тебе это известно? — Филлис пристально посмотрела на Эми.

— Да уж, известно. Наш Вилли знаком с Пегги Фрост, которая там заведует кладовой. Так вот, она думает, что старик немного чокнутый, но себе на уме. За столом называет ее «моя дорогая», «моя милая». А она целует его в голову и рассказывает что-нибудь смешное, чтобы его развеселить, а он смеется заливается.

— Ты много знаешь, да, очень много, — закивала головой Филлис Коутс, в голосе ее явственно чувствовалась насмешка.

— Не смейся, я знаю, что говорю. Ходят слухи, что у нее на крючке кто-то еще, а наш хозяин на вторых ролях.

— Надо же такое сказать, — тряхнула головой Филлис Коутс. — Ты столько всего слышишь, Эми, просто ужас. Знаете, — она оглядела всех и, указывая на Эми, продолжала, — ей нужно книжки писать, у нее воображение богатое.

Послышался смех, который стих, когда заговорила кухарка:

— Ну, довольно. Пусть те, что наверху, устраивают свои дела, как хотят. Давайте займемся своими. Сегодня суббота, конец месяца, пора подводить итог. — Она вдруг спохватилась и покосилась на Тилли.

— Ты закончила?

— Да, миссис Брэккетт.

— Тогда можешь идти.

— Почему вдруг она должна уходить?

Все обернулись к Филлис Коутс.

— Она здесь уже два месяца, и ей причитается доля, соответствующая ее положению.

Последовало продолжительное молчание. Потом кухарка буркнула: «Это будет мелочь».

— И мелочь сгодится, на дороге не валяется. — Филлис улыбнулась Тилли и остановила ее, когда девушка собралась уходить.

Дальнейшее показалось Тилли каким-то странным сном. Кухарка поставила на стол ящичек с серебром и медью. Высыпав монеты на стол, она разровняла их руками, извлекла из кармана фартука записную книжку. Послюнявив палец, она перелистала несколько страниц.

— Удалось сэкономить при расчетах: с бакалейщиком и мясником — двадцать пять шиллингов; с торговцами рыбой и дичью — восемнадцать шиллингов и девять пенсов; с мельником — два фунта семь шиллингов и четыре пенса, — она подняла голову и огляделась. — Это с учетом того, что теперь нужно выкладывать миссис Лукас пенс вместо трех фартингов, как в прошлый месяц. Не знаю, почему она должна снимать «сливки».

— Я тоже не понимаю. Они с мисс Прайс и без того неплохо руки греют. Можете мне поверить: три бутылки с каждой дюжины. Как вам это нравится?

— Не надо мне ничего говорить. Я не глухая, не слепая и не вчера родилась, — отрезала кухарка и продолжала: — Теперь яйца, овощи и фрукты, что отправлялись на рынок. В этом месяце мы с этого имеем совсем неплохо: восемь фунтов два шиллинга и шесть пенсов. — За столом одобрительно закивали.

Кухарка послюнила карандаш и принялась за подсчеты. После долгих вычислений объявила: «Выходит двенадцать фунтов, тринадцать шиллингов и семь пенсов».

— Это все?

— Да, все, — с нажимом проговорила кухарка, глядя на Роберта Саймса.

— Боже мой! Раньше Прайс получала столько со счета за вино.

— Мало ли что. Когда-то и у нас дела шли неплохо. Теперь поместье не то, что в прежние времена. — Двойной подбородок кухарки уперся в накрахмаленный воротничок ее ситцевого форменного платья. Раздались негромкие возгласы: «Да! Да?»

— Теперь начнем делить, — миссис Брэккетт отделила медь от серебра. — Тебе, Роберт, три и пять, — она подвинула лакею три фунта пять шиллингов. — Мне столько же, — извлекла из кучки монет еще три фунта пять шиллингов.

— Два фунта твои, Филлис, и два для Фреда. Можешь их забрать, — четыре соверена отправились к Филлис.

— Фунт тебе, Эми, — кухарка вручила один соверен второй горничной. — Четырнадцать шиллингов твои, Мэгги, хотя ты их и не заслужила: плохо старалась.

Мэгги, хихикая, взяла со стола свои четыре монеты по полкроны и четыре шиллинга.

— И у нас остается… сколько же у нас остается?

Все прекрасно понимали, что кухарка знала, сколько осталось, еще до того, как высыпала деньги на стол.

— Остается девять шиллингов и семь пенсов. Что делать с ними?

— Они мои, — закивала головой Ада Теннент.

— Но мы же договорились, что и Троттер участвует, разве не так? — Филлис Коутс настойчиво смотрела через стол на кухарку.

— Тогда поделим их поровну, — под нос себе буркнула миссис Брэккетт.

— Но это несправедливо, и тебе это известно. Троттер по положению стоит выше меня и Эми.

— Сегодня будет так, — кухарка посмотрела на Тилли с тихой яростью. Девушка собралась сказать, что ей ничего не нужно, но в этот момент кухарка объявила: «Половину или ничего».

Четыре шиллинга девять пенсов заскользили по столу к Тилли, которая нерешительно посмотрела на Филлис. Та выразительно повела бровями.

Тилли взяла монеты, и ей показалось, что они жгут ей пальцы. Ведь это были ворованные деньги. Конечно, в некотором роде деньги действительно были украдены, потому что слуги без зазрения совести обманывали хозяина. Причем они не видели в этом ничего дурного, даже Филлис не имела ничего против.

Несколько минут спустя Филлис догнала Тилли у лестницы.

— Не волнуйся, в следующем месяце получишь все сполна, — свистящим шепотом пообещала она. — Мой Фред об этом позаботится.

— Мне они не нужны. То есть… — Она взглянула на Филлис, стоя на первой ступеньке лестницы и отлично сознавая, что может оттолкнуть новую знакомую, но не могла сдержаться и сказала: — Это похоже на воровство.

Но замечание девушки ничуть не задело Филлис, а только подтвердило, насколько наивна эта девочка. Она имела представление о неписаных законах и правилах, по которым жили в таких особняках. Поэтому Филлис легонько ущипнула Тилли за руку и принялась наставлять: