Поспешная женитьба - Элизабет Роллз

— Это не породит сплетен?

— Не больше, чем если ты будешь ее узнавать, — отрезал Питер.

Ему было не по себе от лицемерия. Но следующий вопрос Пенелопы застал его врасплох.

— Почему, Питер? Потому что она была твоей любовницей?

Оскорбленный тем, что она посмела прямо спросить его, он холодно сказал:

— Забываетесь, леди Дарлстон. Вас не касается, была она моей любовницей или нет!

Пенелопа и сама поняла, что зашла слишком далеко. Ее не возмущали ни его бывшие связи, ни его протест, а только предположение, что Питер и сейчас связан с леди Каролиной, — ей становилось физически больно от ревности.

Готовая заплакать, она боялась выдать себя голосом. Потом ей все же удалось сказать спокойно:

— Прошу простить меня, милорд. Я должна быть более внимательной к своим словам.

Она встала, чувствуя, что сейчас разревется, и в сопровождении Гелерта пошла в свою спальню. Но и там продолжала бороться со слезами.

— Глаза на мокром месте! Я не хочу плакать! Не хочу!

Но мысль, что Питер, может быть, занимается любовью с леди Каролиной так же, как с ней, была слишком тягостной для ее пошатнувшегося самообладания. Она упала на постель, уткнулась лицом в руки и отчаянно зарыдала. Когда минут десять спустя Питер вошел через смежную дверь, она еще плакала. Гелерт обнюхивал ее, трогал лапой ее платье и сочувственно поскуливал. Совесть уже мучила Питера, и он пришел извиниться, но вид горько плачущей Пенелопы потряс его. Он постоял у двери, раздумывая, не уйти ли. Потом вспомнил ту ужасную ночь накануне покушения на нее. Тогда он обидел ее и оставил плакать, пока она не уснула. Он не хотел еще раз совершить ту же ошибку.

— Пенни? — нежно окликнул он.

Она вскочила от испуга. Выражение боли на ее лице сказало ему, как сильно он может ее ранить.

— Уходите! — крикнула она.

Он не послушался. В три больших шага пересек комнату и крепко обнял жену.

— Не надо плакать, любимая. Не стою я твоих слез. Все, что умею, — это обижать тебя. Прости, Пенни. У тебя есть полное право спрашивать меня обо всем. Да, Каролина Давентри была моей любовницей. Но сейчас — нет. Клянусь!

Он чувствовал, как Пенелопа дрожит в его руках, и проклинал себя за жестокие слова. Он нежно гладил ее по волосам, пока рыдания постепенно не затихли.

— Тебе лучше знать все, — с трудом продолжил он. — Каролина возомнила себя кандидатом на роль графини Дарлстонской. Она даже пыталась дать в газете объявление о нашей помолвке. К счастью, у редактора хватило ума, чтобы вначале свериться со мной. Это вместе с возможностью, что Джек унаследует титул, толкнуло меня на женитьбу.

— Почему же ты не женился на леди Каролине? — прошептала она.

Ему пришлось подумать, прежде чем ответить.

— Потому что я хотел такую жену, как ты, хотя и не понимал этого. Не такую, как Мелисса. Каролина хотела выйти за меня из-за денег и титула. Меня она не любила, да и я не любил ее.

— Но ты же женился на мне без любви.

Что он мог ответить на это? Он знал, что она любит его, но никогда об этом не скажет. А в собственных чувствах он все еще не разобрался. Пенелопа нравилась ему, возбуждала, как ни одна другая женщина. Но любил ли он ее?

— Между нами не было никакого обмана, — наконец сказал он. — Много взаимного недопонимания, но не обмана. И мы полюбим друг друга. Не думаю, что ты когда-то кому-то солгала, и я никогда не смогу солгать тебе. Пенни, я рад, что женился на тебе. Ты снова наполнила меня жизнью.

Ему хотелось сказать больше, но он чувствовал, что жена не поверит признаниям в любви, если он станет врать.

— Теперь скажи мне вот что: у тебя было подозрение, что она хочет навредить тебе?

Пенелопа описала всю их встречу, а Питер внимательно слушал.

— Ты думаешь, что она в сговоре с твоим кузеном? — закончив рассказ, спросила Пенелопа.

— Не думаю, чтобы она осмелилась что-то предпринять, если все видели тебя в ее компании, но определенно многие сильно удивятся, если увидят тебя с ней снова. И она может быть в сговоре с Джеком. Конечно, я сам дал ей повод для озлобленности, и если они сошлись с Джеком, то, значит, он утратил над собой контроль. Это делает ситуацию еще опаснее. Каролина намного умнее, чем мой кузен. С Джеком справиться легче. Не думаю, что он готов сломать себе шею из-за денег.

— А Каролина?

— Я все же сомневаюсь, что они в сговоре, — ответил Питер. — Каролина склонна затаить злобу и, насколько я знаю ее, расплатиться сполна. А Джеку, скорее всего, надо от меня денег. Он не первый раз требует их. И крупных ссор между нами не было, если не считать, что мы не любим друг друга.

— А со мной была ссора, — призналась Пенелопа. — Я говорила, что Гелерт укусил его. Это из-за того, что он попытался однажды поцеловать меня, а я ударила его по лицу. Так ужасно было. Когда он не остановился, я крикнула, и Гелерт напал на него.

Питер мог понять ее душевное состояние — она дрожала от одного воспоминания.

— Если Фробишер тронет тебя еще раз, клянусь, я убью его! — воскликнул Питер.

Такая убийственная страсть в сердце была для него полной неожиданностью. Пенелопа нежно дотронулась до его лица, провела рукой по его подбородку. Он расслабился и поцеловал ее:

— Не волнуйся, Пенни. Мы с этим разберемся.

Она вдруг осмелела:

— Думаю, нам надо завести много детей. Тогда они подумают, что нас слишком много, чтобы разделаться со всеми.

Питер засмеялся:

— Я делаю все, что могу, Пенни. Но полагаю, на это понадобится много времени. Нет-нет! Я не отказываюсь!

Он вообразил себе Пенелопу, нянчащую детей, и умилился ею.

Не только сына, но и дочерей, желательно похожих на нее.

Каролина вернулась домой в опасном расположении духа. Встреча с женой Дарлстона взбесила ее.

— Проститутка тощая! — выкрикнула она.

Ее привлекала перспектива взвалить все дело на Фробишера. Но как этого достичь? Дарлстон появился случайно или кто-то его информировал? Она ни на минуту не заподозрила Сару. Чтобы ребенок мог так действовать — для нее это было непостижимо. Скорее кто-то заметил их в парке, а потом повстречал Дарлстона и сказал, что видел его жену.

Входя с Фробишером в дом, она позвала дворецкого и сказала ему, чтобы он принес угощение в гостиную, но только когда она позвонит. А до этого приказала не беспокоить ее.

— Меня ни для кого нет дома!

Фробишер устроился в кресле и спросил:

— Это была случайность?

— Откуда мне знать? Возможно, кто-то видел нас и сказал ему.

— Как думаешь, он нас подозревает или просто не хочет, чтобы его бывшая любовница встречалась с женой?