Бурная ночь - Дебора Рэли

– Да в чем дело? – Сунув руку под сюртук, Йен извлек серебряную фляжку, всегда полную первоклассного виски. – А мне показалось, что соседи с удовольствием наблюдали, как эти разряженные павлины рухнули на пол.

Фредерик вздрогнул при воспоминании о громких аплодисментах по поводу того изящества, с которым Йен покончил с этими хлыщами. Постояльцам гостиницы было забавно наблюдать эту сцену, но они здесь не жили, и им ничего не грозило в результате этой стычки.

– У этих павлинов влиятельные родственники, которые могут причинить Порции много неприятностей, – с раздражением сказал Фредерик.

Золотистые глаза Йена подозрительно сузились, и он отхлебнул хороший глоток виски.

– Порции?

– Миссис Уокер, хозяйке гостиницы.

На полных губах Йена появилась улыбка, выражавшая чисто мужское отношение к делу.

– Ах, эта красотка с волосами цвета воронова крыла!

Фредерик стремительно отвернулся и сделал несколько шагов к окну-эркеру, обращенному к конюшням. Стоит ли брать на себя труд и пытаться объяснить Йену, что эта безобразная заварушка с местными денди была плохой идеей? Любимым развлечением этого плута было унижать представителей высшей касты.

– Какого черта ты здесь делаешь, Йен? – спросил он наконец.

С небрежностью, неспособной полностью скрыть намек на тревогу на смуглом красивом лице, Йен сделал еще один большой глоток виски из фляжки.

– Приехал повидаться со старым другом. Думаю, едва ли это можно счесть странностью?

– Откуда ты узнал, что я остановился в этой гостинице?

Йен пожал плечами:

– Твой отец был настолько любезен, что дал мне адрес.

Фредерик закашлялся от изумления и шагнул к другу.

– Ты разговаривал с моим отцом?

– Да. – Мрачноватый пылкий взгляд окинул изящную фигуру Фредерика. – А знаешь, ты здорово похож на него. Уж намного больше, чем этот желтолицый рыхлый малый на портретах, развешанных по всему дому в таком количестве, что это вызывает тошноту. И да, пока я не забыл, лорд Грейстон просил передать тебе приглашение поужинать с ним нынче вечером и, конечно же, любезно включил и меня в число приглашенных.

– Черт возьми, Йен, сейчас совсем неподходящее время для твоих игр, – проскрежетал Фредерик.

По неизвестной причине мысль о том, что Йен спокойно и мирно беседовал с его отцом, почему-то не на шутку встревожила. Возможно, потому что Фредерик всегда ухитрялся разделять свою лондонскую жизнь и мучительное пребывание в Оук-Мэноре.

– Почему ты в Уэссексе, вместо того чтобы пребывать в Суррее, где тебе самое место?

Наступило чреватое ожиданием молчание, прежде чем Йен издал отрывистый смех.

– По правде говоря, я и уехал из Лондона с намерением отправиться в Суррей.

– И?

Йен осушил фляжку и спрятал ее во внутренний карман сюртука.

– Но по дороге случилось так, что я свернул в Уэссекс. Я никогда не был силен в топографии и не обладаю чувством направления.

Фредерика затопила теплая волна любви к другу. Йену легче было бы насадить себя на раскаленную кочергу, чем признаться в том, что по дороге домой нервы его сдали.

– Йен, нет необходимости ехать в Суррей. Ты же это знаешь, – мягко сказал Фредерик. – Возвращайся в Лондон и радуйся обретенному состоянию. Мы все поступили бы так же, если бы у нас было хоть чуточку мозгов и здравого смысла.

– У меня такое чувство, что ты пытаешься избавиться от меня, мой мальчик Фредди, – процедил Йен сквозь зубы, усаживаясь на один из стульев, обитых полосатой тканью цвета золота и слоновой кости. – Дело в отвращении к моему обществу вообще или это как-то связано с ангелом, который так опасается, что тебе может достаться в драке?

Фредерик предпочел не заметить намека на его возможные отношения с Порцией. Он никогда не говорил о женщинах, вызывавших у него интерес. И уж конечно, не стал бы распространяться о той, что начинала так много значить для него.

– Мне всегда приятно твое общество, Йен. Ты это знаешь.

Циничное выражение, которое Йен носил на лице подобно маске, смягчилось, потому что в тоне Фредерика он услышал неподдельную искренность.

– Благодарю. – С любопытством изучая лицо Фредерика, он потер подбородок. – Скажи, что ты сумел выяснить?

– Да, боюсь, пока очень мало. – Фредерик безнадежно покачал головой: – В настоящий момент единственное, что мне удалось раскопать, – это тот факт, что оба, Даннингтон и мой отец, короткое время жили в Винчестере.

– В Винчестере. Гмм… – С минуту Йен размышлял. – Ну, по крайней мере, хоть что-то.

Фредерика поразила внезапная идея. Йен уже понял причину его пребывания здесь, поэтому нет смысла скрывать от него, что он ищет дом, где жил Даннингтон. По правде говоря, Фредерик мог в полной мере использовать не слишком приличный дар Йена – его везение и успех у женщин.

– Честно говоря, я собирался сегодня днем отправиться в Винчестер. Не хочешь поехать со мной?

– Почему бы и нет? – Йен вытянул и скрестил ноги. – Пока я здесь, мне надо поискать комнату на несколько дней.

Фредерик приподнял брови:

– Почему не остаться в этой гостинице?

– Ну, прежде всего потому, что, похоже, ты пользуешься здесь вниманием красивой женщины. – Йен сверкнул лукавой улыбкой, показав ямочки на щеках. – Я не смею украсть у тебя ее привязанность.

– Ты опасаешься, что твои чары неотразимо подействуют на нее?

– Конечно, – согласился Йен с небрежной надменностью. – Ведь, в конце концов, у меня репутация Казановы.

Фредерик усмехнулся, слушая самодовольную болтовню Йена. Он ничуть не опасался быть оттесненным своим дерзким другом. Хотя большинство женщин пленялось смуглым, беспокойным и страстным Йеном и исходившим от него пламенем, Фредерик был уверен, что Порция питает отвращение к таким опытным прожженным плутам.

– Почему-то я уверен в том, что Порция останется равнодушной к твоим чарам, – пробормотал он с едва заметной улыбкой. – Впрочем, возможно, тебе лучше устроиться в Винчестере. Я не хочу отвечать на досужие вопросы о причинах своего пребывания в здешних местах.

– А как ты его объяснил?

– Тем, что у меня здесь дела.

Йен ответил понимающим взглядом:

– Предсказуемо.

– А это означает, что правдоподобно, – разумно заметил Фредерик.

Йен ответил кривой усмешкой. Его длинные пальцы принялись равномерно барабанить по подлокотнику мягкого кресла.

– Твой отец был… просто в восторге, когда я появился у дверей, – сообщил он без предисловия. Его золотистые глаза смотрели внимательно и настороженно. – Сказать по правде, он не хотел меня отпускать, пока я не отведал его отличного бренди, он за это время ухитрился задать мне дюжину вопросов.