Таинственная незнакомка - Маргарет Эванс Портер

Нависающие над аллеей ветви густо посаженных деревьев образовали лиственный покров, достаточно плотный, чтобы заслонить от взглядов небо и звезды.

– Мы попали в ту часть парка, которая пользуется наиболее скверной репутацией, – заметила Ориана, когда они шли по длинной узкой аллее.

– Я полагаю, это излюбленное место любовных свиданий.

– Девицы легкого поведения демонстрируют здесь свой товар городским джентльменам, однако многие невинные девушки были обесчещены именно в этом месте. Я не гуляла по Аллее влюбленных уже несколько лет. – Ориана запрокинула голову, и капюшон плаща упал ей на спину. – Вы слышите? Соловей!

– Бедная пташка, она, должно быть, чувствовала себя забытой всеми, когда пели вы.

– О Дэр, – со вздохом произнесла Ориана, – какой милый комплимент.

– Позвольте мне улучшить его. – Он пристально вгляделся в ее затененное лицо. – Ваши глаза сияют как редчайшие из драгоценных камней. Губы ваши словно розовый коралл, а зубы чистейший жемчуг.

– Нет-нет, я предпочитаю, чтобы вы хвалили мое пение. С таким лицом я родилась на свет, но голос свой совершенствовала всю жизнь.

Соловей завершил свою песнь великолепной трелью, и Дэр заговорил:

– Ваше пение завладело моей душой. Ваш поразительно богатый голос умещается в таком маленьком изящном хранилище. – Дэр коснулся кончиками пальцев стройной шеи Орианы. – Первую песню, которую вы исполняли сегодня, я, кажется, слышал в Ливерпуле.

– Frena к belle lagrime – «Не таи свои прекрасные слезы». Музыку написал господин Абель[12], придворный музыкант королевы Шарлотты.

– Я не представляю, о чем вы пели, но это самая трогательная мелодия из всех, что я слышал.

– Это отрывок из поэмы Пьетро Метастазио[13]. Его стихи прекрасны и положены на музыку многими композиторами. Non destarmi almeno nuovi tumulti in seno, – негромко процитировала Ориана, – bastano i dolcipalpiti che vi cagiona amor. «He пробуждай в моем сердце тревогу, ведь так велико дивное волнение, которое вызывает в нем любовь».

Дэр протянул руку под плащ Орианы и коснулся ее бурно вздымающейся груди.

– О да, ваше сердце в тревоге, – прошептал он.

– Оставьте, – тоже шепотом ответила она, – иначе я почувствую себя еще более несчастной.

– Мне, очевидно, следует усовершенствовать мою технику, как вы усовершенствовали свой голос.

При этих словах Ориана негромко рассмеялась.

– Не стоит, вам и без того трудно противостоять. Я не должна была приходить сюда.

– Один поцелуй.

– Вы на этом не остановитесь, я знаю. Вы захотите большего.

– Гораздо большего, – согласился он. – Вы обещали, что сегодня вечером я получу ответ.

Это напоминание усилило тревогу Орианы.

– Вы скорее всего не прочь поразвлечься со мной некоторое время, пока вы в городе и пока не встретили подходящую наследницу, чье состояние вдвое больше вашего. Со временем вы должны будете вернуться домой – с нареченной или без нее.

– Вы судите обо мне на основании того, как обращались с вами другие мужчины, в особенности этот хам Томас. Припомните ваше негодование, когда я отнесся к вам как к охотнице за деньгами, одной из многих в их нескончаемой чреде. Несправедливо и очень глупо позволять пережитым несчастьям отравлять наши радости. Верьте мне, Ориана.

– Я пытаюсь вам поверить. – Взглянув вниз на их соединенные руки, она призналась: – Но я боюсь.

– Вы не должны беспокоиться. Я хочу лишь того, что вы можете мне дать. Но если вы скажете, что должен оставить надежду обладать вами, я немедленно уеду. Желание мое слишком велико, – тихо проговорил Дэр. – Вы дважды убегали от меня, но желание мое только усиливается. Поверьте мне, Ориана, я чувствую себя гораздо более несчастным, чем вы. Я столько лет избегал ловушек коварных и хитрых женщин и вот полюбил ту, которой я безразличен.

– Вы не безразличны мне, – перебила она.

– Докажите это.