Я тебя найду - Валери Шервуд

Шарлотта заставила себя отвести взгляд от лестницы и осмотрела стены, увешанные картами.

— Вижу, что фамильным портретам ты предпочитаешь географические карты, — заметила она с улыбкой.

— Фамильные портреты — это для тех, у кого имеются предки, — усмехнулся Роэн. — А у меня их на удивление мало.

Шарлотта заметила, что он подошел к окну и стал прятать лестницу за красновато-коричневые бархатные занавеси.

В ту ночь Роэн ласкал ее с такой нежностью, какой она прежде никогда в нем не замечала.

— Мой идеал, — шептал он, вдыхая аромат ее шелковистых волос. — А теперь ты родишь мне сына…

«Или дочь», — подумала Шарлотта. Нежность Роэна превратила их близость в волшебную сказку, и Шарлотте хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно.

Она провела в спальне Роэна всего три ночи — вскоре ее спальню и гардеробную очистили от незримого присутствия Кэтрин. Кроме того, на стенах появились бело-голубые французские обои, необыкновенно изящная французская мебель — ее выбрала сама Шарлотта, — небесно-голубые занавеси и новое шелковое покрывало. На полу же лежал синевато-фиолетовый китайский ковер, в котором ноги утопали чуть ли не по щиколотку. Куда делась прежняя обстановка, Шарлотта не знала, но решила, что ее продали. Главное, она исчезла, как и сама Кэтрин, — и Шарлотта надеялась, что навсегда.

— Мне повезло с этим домом, — сказал Роэн. — Сначала я хотел приобрести другой, который не вполне меня устраивал, и лишь в последний момент освободился этот. — Он улыбнулся. — Тебе, наверное, будет интересно узнать, что здесь раньше жила герцогиня Кендал.

Шарлотта ахнула:

— Герцогиня… Ты говоришь о Каланче?

— Она была любовницей короля, — заметил Роэн.

— Знаю, но…

Шарлотта помнила, как ее веселая мать, Симбелин Вэйл, до слез хохотала, слушая рассказы о поразительно некрасивых немках, любовницах короля Георга I. Особенно ее веселили рассказы о Слонихе, огромной женщине, не носившей корсетов, и о высокой и худой, которую прозвали Каланчой. Шарлотта всегда считала эти рассказы невероятно смешными, но было очевидно, что Роэн придерживается иной точки зрения.

— Значит… это знаменитый дом, — пробормотала Шарлотта.

— В какой-то степени — да.

Роэн хмурился. Видимо, он с огромным уважением относился к монархам — по крайней мере к Немцу Георгу.

— А как ты относишься к Немцу Георгу? — спросила Шарлотта.

— Я считаю, что именно в таком человеке нуждалась Англия, — заявил Роэн.

Шарлотта поняла, что рассердила мужа, и начала рассказывать ему о том, как она вместе с Милройдами знакомилась с Лиссабоном и его окрестностями.

— Они были ко мне так добры! — воскликнула Шарлотта. — Я бы хотела написать им и пригласить навестить нас.

К ее изумлению, Роэн покачал головой.

— Для Португалии они годились, — сказал он, пожимая плечами. — С ними я мог тебя оставить. Но здесь, в Лондоне, от них пользы не будет.

Шарлотта поняла, что люди интересуют Роэна лишь потому, что можно воспользоваться их услугами. Однако она тут же напомнила себе, что и сама пытается обмануть мужа, — ведь не исключено, что она носит ребенка не от Розна* А что, если он окажется похожим на Тома?

Памятуя об этом — они ехали за покупками, — Шарлотта проговорила:

— Я так часто жалею о том, что у меня такие волосы и глаза…

— Я считаю, что у тебя чудесные глаза и волосы, — отозвался Роэн. — А ты бы хотела изменить их цвет?

— У моей матери волосы были гораздо светлее — пепельные, как лунный свет. Мне всегда хотелось иметь такие же. — Шарлотта вздохнула. — А у моего отца были необычайные зеленые глаза, такие ясные!.. Но у меня…

— У тебя чудесные фиалковые глаза.

— Я бы предпочла иметь зеленые. — И она с надеждой в голосе добавила:

— Может, у малыша будут именно такие?

На самом деле у матери Шарлотты волосы были темнее, чем у нее, а у отца глаза были ярко-голубые. К счастью, портреты ее родителей не сохранились, дядя Расе продал их еще на Силли, так что Роэн не смог бы узнать правду.

Шарлотта немного успокоилась, когда Роэн с мягкой улыбкой сказал:

— Надеюсь, что если родится девочка, то она будет похожа на тебя. Но мы примем то, что пошлет Бог. — Он рассмеялся. — Только бы она не оказалась похожей на Расса!

— А я надеюсь, что мне больше не придется его видеть! — воскликнула Шарлотта.

Однако она его увидела — на следующий же вечер.

Шарлотта надела темно-синий бархатный халат и села поближе к огню — вечер был холодный. И тут громко звякнул дверной молоток. С кочергой в руке Шарлотта вышла на лестничную площадку. В следующее мгновение она сжала кочергу с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

В холле, прямо перед Розном, стоял дядя Расе, ее опекун. Он хмурился, вид у него был довольно неухоженный, но потрясенная его появлением Шарлотта не обратила на это внимания.

— Давно пора было вернуться, — проворчал Расе. — Я все прячусь от кредиторов, ожидая уплаты по вашей расписке! Извольте заплатить, иначе я подам на вас в суд.

— Не сомневаюсь, — холодно ответил Роэн. — Но я успел познакомиться с делами Шарлотты, и оказалось, что мать оставила ей приличное наследство. А вы эти деньги растратили!

Даже Шарлотта услышала, как дядя заскрипел зубами.

— И вы посмеете…

— Посмею, — перебил его Роэн. — Но я — человек разумный. Я обещал вам немалую сумму, а сейчас предлагаю: я готов заплатить половину — этого вам хватит, чтобы расплатиться с карточными долгами. В остальном наш договор останется в силе.

— Как бы не так! Я получу всю сумму целиком, или к вам завтра же явится судебный исполнитель!

— И не найдет меня, — улыбнулся Роэн. — А к тому времени ваши кредиторы вас найдут, потому что я об этом позабочусь. Так что вам придется потомиться в долговой тюрьме!

— Моего опекуна надо обвинить в убийстве! — неожиданно закричала Шарлотта.

В следующее мгновение взбешенная Шарлотта метнула в Расса кочергу, — метнула так, словно держала в руке копье. Ее необычное оружие пролетело мимо люстры и, вонзившись в широкую полу дядиного кафтана, пришпилило его к массивной дубовой двери. Однако сам Расе остался невредим.

Роэн бросил взгляд на супругу, напоминавшую сейчас ангела-мстителя, спустившегося с небес, чтобы растерзать Расса. Роэн нахмурился — ведь его жена вступилась не за него, а за своего бывшего возлюбленного. Однако он тотчас же взял себя в руки и, насмешливо глядя на бледного Расса, проговорил:

— Зная, как она к вам относится, вы все-таки желаете потребовать ее обратно?