Море цвета крыла зимородка - Джейн Арбор

– Поэтому и предложил тебе работу.

– Но ты же сказал, что специально для меня не создавал ее!

Он пожал плечами:

– Просто чтобы избежать возможных споров. Опять же как посмотреть. Моя мать нуждалась в секретарше, а я – в том, чтобы чаще видеть тебя, поэтому твоя кандидатура как нельзя лучше устраивала обе стороны. – Сент-Ги сделал паузу. – А потом, моя Роза, должен тебе признаться, я начал с другого конца: прибегнул к уловке, чтобы избавиться от тебя.

– Ты имеешь в виду, – медленно произнесла она, – что знал о моей непричастности к утечке информации и слухам, порочащим твою мать?

– Думаю, глубоко в душе – да, знал. Но я поверил рассказам Флор о тебе и Блайсе, да ты и сама всегда защищала и выгораживала его при каждом удобном случае. А тут я еще и своими глазами убедился на террасе… Это сейчас я знаю, что все было ловко подстроено, а тогда… Будучи не в состоянии ненавидеть тебя, я возненавидел то, что, как предполагалось, вы оба сделали Сильвии. Поэтому и не желал слушать голос своего сердца. Разве ты не понимаешь: мне надо было действовать по известной пословице: «С глаз долой – из сердца вон». Отстраняя тебя от работы под столь ужасным предлогом, я думал, что смогу скоро забыть о тебе.

– И в угоду своей гордости я чуть было не облегчила твою задачу, – уныло подтвердила Роза. – Когда я покидала твой офис, то поклялась, что ноги моей больше не будет в шато.

– Даже не ведая, что, когда твоя нога ступит туда, ты войдешь под древние своды моей ненаглядной суженой? Как насчет того? – поддразнил он. – Принимаешь ли меня в качестве своего официального жениха?

– А ты еще не сделал мне официального предложения, – возразила девушка.

– Я это делаю сейчас. Согласна ли ты выйти за меня, Роза?

Ее ответ был не в словах, а в прикосновении ее рук к его лицу, губах, которыми она коснулась его губ, и каждом изгибе тела, прильнувшего к его телу. Ее согласие заключалось в готовности верить ему, а его уважение – в том, что он сумел обуздать свое мужское желание овладеть ею немедленно; и оба прониклись уверенностью, что впереди их ждет наслаждение, надо лишь немного подождать, чтобы оно было полным и ничем не омраченным.

Они нежно целовались, поддразнивали друг друга, мечтали, строили планы и на гребне своего счастья говорили о других людях.

Роза тревожилась:

– Я, наверное, никогда не смогу помочь Сильвии понять, как все произошло. Не думаю, что она даже смутно подозревала…

Сент-Ги сказал:

– Мама тоже любит тебя, знаешь? Если бы я всерьез задумался о женитьбе на Флор, она бы покорно удалилась во вдовий флигель, согласно традиции, так как ни одна Сент-Ги не смеет даже и мечтать находиться в одном доме с невесткой. Но для тебя мама удалится туда с радостью и возьмет с собой мадам Бриссак.

Наполовину шутя, наполовину серьезно Роза ужаснулась:

– О небеса, неужели это означает, что мне придется в одиночку править в шато?

Сент-Ги ответил:

– Ты станешь мадам Сент-Ги, и именно этого от тебя и ждут. – Это было произнесено с тем оттенком непреклонной решимости, что делал его достойным любви. Роза знала, что эта черта его характера, а также уважение к древности его рода и положению в обществе будут помогать ей вести себя подобающим образом, чтобы заслужить похвалы будущего мужа.

Они снова заговорили о Флор. Сент-Ги сказал:

– Если Мари-Клэр хоть капельку волнуется за своего отца, то пусть будет уверена – долго вдовцом ему не бывать, особенно теперь, когда она избавила Одета от своего присутствия.

– Ты считаешь, что Флор…

Он кивнул:

– Считаю. Одет и я всегда представляли своеобразный баланс для Флор: его богатство против моего громкого имени; моя свобода против его обузы в лице Мари-Клэр; пробка против парфюмерии в качестве источника существования. Нелегкий выбор для женщины, которая так и не научилась любить. Поэтому, думаю, очень скоро мы услышим о ее помолвке с Одетом.

Затем с чувством вины они вспомнили о своей «дуэнье» – Мари-Клэр, терпеливо сидящей на кухне. Через несколько минут после того, как они присоединились к ней, послышались голоса Блайса и Сильвии.

Сент-Ги заявил:

– Живописная сцена, как я думаю… и это может избавить нас от лишних объяснений. – Он подкрепил слова делом, обняв Розу.

Но Сильвия, переполненная собственным счастьем, казалось, была слепа ко всему прочему.

– О, Роза, что ты думаешь? Блайс и я… Конечно, раз ты послала его искать меня, то уже знаешь, не так ли? Ну, то, что он нашел себе работу и мы можем теперь… ну, сама знаешь… – Она оборвала фразу, когда Блайс ущипнул ее за руку и указал на картину, представшую их глазам.

– Кажется, мы не единственные, кто пришел к согласию, – ухмыльнулся он. – Эти двое тоже… – Тут он обратился к Сент-Ги: – Ну как, сработало?

– Сработало. – Сент-Ги ловко уклонился от падения в глубокую пропасть неуемного любопытства Сильвии, что же именно «сработало», тем, что развернул Розу к себе и поцеловал в губы, внеся окончательную ясность. После чего спросил Сильвию: – Разве ты не видишь, что происходит прямо перед твоим хорошеньким носиком?

Сильвия уставилась на них с разинутым ртом:

– Не могу поверить! Роза мне бы сказала!

– Она и сказала бы, если бы сама знала, с какой силой действует на меня магия ее чар даже на расстоянии вытянутой руки, ближе которого она не подпускала вашего покорного слугу, пока сидела в моем офисе за пишущей машинкой, – ответил он.

– Ты имеешь в виду, что сам держал ее на расстоянии вытянутой руки? Она не знала даже, как к тебе подступиться! Кроме того, я думаю… Мы все думали… – Так как Сильвия оборвала фразу, спохватившись, что упоминание о Флор будет нетактичным, то Роза закончила за нее:

– Ты можешь с полным правом сказать, дорогая, что мы с ним влюбились друг в друга через пульт дистанционного управления и узнали об этом только сегодня. Но ты рада за меня или нет? Ну скажи, что рада!

– Рада?! Ох, Роза, дорогая, еще как рада, разве сама не видишь! Но ты… и шато! Ты будешь мадам Сент-Ги… ну и ну! Вот что у меня никак в голове не укладывается! – Сильвия с упреком повернулась к Блайсу: – Ты знал об этом? – А затем к Мари-Клэр: – А вы знали?

Оба ответили отрицательно, но последний вопрос Сильвии привлек внимание всех к Мари-Клэр. Пока та еще раз рассказывала свою историю, Роза решила, что самое время достать бутылку вина.

Распивая ее, они весело провозгласили тосты за каждого в отдельности и за будущее Мари-Клэр, а Сент-Ги шутливо напомнил Сильвии, скорчив при этом озабоченную мину, что Блайсу еще надо получить его санкцию для женитьбы на ней. Затем он внезапно обратился к Блайсу совершенно серьезно.

– Ты уже подписался на эту работу в Руане? – спросил он.