Жена из России - Ирина Лобановская

Антон поставил на стол бутылку коньяка и начал с удовольствием болтать со шведом, тренируя свой английский. Не решившись изменить семейной традиции и по настоянию Инны Иванны, Маша отдала сына в спецшколу, где он, в отличие от Мани, неплохо прижился.

Из кухни пришла Инна Иванна, и почти семейная трапеза началась.

Берт непрерывно расхваливал кулинарные таланты, аккуратность и красоту своей будущей русской тещи, и она начала понемногу оттаивать, поглядывая на шведа все благосклоннее и радушнее. К концу ужина уже казалось, что ей никто никогда не нравился больше Бертила, и о лучшем муже для единственной дочери она даже не мечтала.

Антон вообще был в полном восторге.

Сначала Маша просто забавлялась ситуацией, но потом стала тосковать и маяться все сильнее и сильнее.

Когда, наконец, закончится это мучительное цирковое представление?.. Антон, оказывается, совершенно не умеет правильно держать в руках вилку и нож… И ей самой неловко есть в присутствии чужого человека… На кой ляд ей этот полузнакомый швед? Зачем ей вечно сырая Швеция с ее кислой зимой и ветрами? Здесь и своих хватает выше крыши. И женихов под завязку. Ей нужно пойти позвонить… Но как это сделать при Бертиле?

Инна Иванна встала отнести на кухню грязную посуду, и Машка, воспользовавшись удачным случаем, моментально вызвалась ей помочь, оставив мужчин беседовать.

— Что ты крутишься, словно у тебя на заднице чирей? — неласково сказала мать. — Смотреть противно! Если тебя не смущают ваши противоестественные отношения, возьми и позвони ему!

И Инна Иванна кивнула в сторону телефонного аппарата: на кухне была отводная трубка. Интересно, чем это их отношения противоестественные?.. Впрочем, мать права…

Маша поцеловала ее, чем ненадолго привела в шоковое состояние, и бросилась к телефону.

— Спасибо твоему брату! — проворчала Инна Иванна, выйдя из столбняка. — От тебя сроду поцелуя не дождешься… Только вот по его милости… И чем он тебя так увлек, не понимаю…

— Не понимаешь?.. — прошептала Маня, снимая трубку. — Ты — и не понимаешь?!.. Мама… Разве это правда?..

Инна Иванна опустила глаза и загремела посудой, отвернувшись от дочери.

Маша торопливо нажала знакомые семь цифр. К телефону долго никто не подходил. Тотчас заломило в висках. Где же он?.. Что-то случилось?.. Или просто в ванной?.. А может, она не туда попала?..

Она позвонила на сотовый. Абонент его заблокировал. Зачем?!

Маня испуганно отключилась, оглянулась на мать, старательно делавшую вид, что она в кухне совершенно одна, и снова набрала номер квартиры.

Вовка снял трубку почти сразу и замолчал, услышав Машин голос.

— Почему ты молчишь? — в страхе спросила она. — Не хочешь со мной разговаривать? Я не могла позвонить раньше…

— Не хотела, — спокойно поправил ее Вовка. — Длиннушка, ты не хотела. На работе меня называют: "нигде не теряющийся". Жена прозвала "чмо". У меня всегда есть в наличии деньги и хорошее настроение. Это тебе не хухры-мухры…Но сегодня ты заставила меня растеряться… Наверное, впервые в моей жизни… И знаменитый наркоз расстоянья что-то никак не подействовал, и работа на отвлекла… Это плохо… — Он хмыкнул. — Я думал, о том, что случилось…Что могло между нами произойти?.. "День прошел, как не было — не поговорили…" Но мне бы хотелось, чтобы ты сама все объяснила. Толково и внятно. По крайней мере, попробовала бы это сделать. И по возможности короче… Краткость далеко не всегда становится родной сестрой таланта, но милосердию она, безусловно, очень близкая родственница. Ты не умеешь быть жестокой, но ты можешь и любишь быть честной, а честность чаще куда страшнее любой жестокости. И все-таки мне надо разобраться. Ты встретила другого?

Маша молчала.

— Значит, я угадал?.. Ты слишком безответная…

— Я не сказала "да", милорд… — прошептала Маша.

— Вы не сказали "нет"… — холодно отозвался Вовка. — Ну, о твоем новом приятеле догадаться нетрудно, с ним все ясно. А что дальше?..

— Я… не знаю… — еле слышно пробормотала Маша.

— А кто знает? Ты взрослый человек, отвечающий за свои поступки…

В этом-то все и дело… Она должна за них отвечать.

— Сформулируй свои желания и мысли! Почему ты такая размазанная? Ты спишь с ним?

— Нет! — испугалась Маша. — Между нами ничего не было!

Володя недоверчиво помолчал.

— Предположим… Допускаю, что ты пока не врешь… Но ситуация чересчур хрупкая, и это неустойчивое равновесие способно нарушиться в одну минуту… Мышонок… Мне нужно тебя увидеть и услышать…

— Мне тоже… — прошептала Маша.

И услышала счастливый вздох облегчения, вырвавшийся у Вовки: он не сумел его удержать, хотя явно старался.

— Когда? — коротко спросил он.

— Завтра… — прошептала Маня. — В семь на вокзале.

— Хорошо, — спокойно согласился Вовка. — Не опаздывай. И учти, что я скоро должен буду уехать. В командировку.

— Надолго? — забеспокоилась Маша.

Она теперь уже снова боялась остаться одной.

— По обстоятельствам, — объяснил Володя. — От двух недель до месяца. Это тебе не кот начихал. Так что я жду тебя завтра, длиннушка… Шоколадки я уже купил…

Трубка забубнила короткими гудками.

Маша оглянулась на мать, опасно гремевшую посудой. Что мне делать, мама?..

Инна Иванна мгновенно услышала ее незаданный вопрос.

— Выходи замуж и уезжай! — четко и резко сказала она. — Убегай прочь отсюда как можно скорее и дальше! И думать забудь раз и навсегда обо всех на свете Мытищах, электричках и своих сомнительных родственниках! Выброси все это из головы! Здесь ты окончательно запутаешься, изверишься и сойдешь с ума! У тебя есть прекрасный вариант!

Прекрасный?.. Мама, он у тебя тоже был… Вариант наоборот… "Если хочешь сойти с ума, лучше способа нет…"

Инна Иванна смотрела прямо на Машу. В ее голосе звенели слезы. Масяпка, родненькая…

За стеной идиллически мирно звучали голоса Бертила и Антошки.