Измена - Анна Диллон

Суббота, 21 — воскресенье, 22 декабря

Роберт допоздна смотрел «Беги, Лола, беги». Ему очень нравился этот немецкий фильм с тремя различными окончаниями, так что зритель видел, как все может закончиться, если вдруг возникнет что-то, что изменит действие и развитие событий станет иным.

Конец субботы прошел в каком-то тумане. После того как Роберт сделал Стефани предложение, он почувствовал, словно тяжелый груз свалился с его плеч. Странно, ему захотелось позвонить всем друзьям и знакомым и сообщить им радостную весть: он любит женщину, которая любит его.

Стефани была просто поражена, получив его предложение руки и сердца: она то смеялась, то плакала. Затем они дошли до ее дома, чувствуя себя так же, как в добрые старые времена, и она пригласила Роберта войти, но тот отказался: стоит это сделать, как они сразу же окажутся в постели, а ему совсем не так хотелось закончить сегодняшний день. Закрывая за ним ворота, Стефани поцеловала его долгим, страстным поцелуем, а затем сказала: «Спасибо».

— За что? — спросил Роберт в недоумении.

— За то, что сделал меня счастливой.

Фильм закончился примерно в половине первого ночи. Дом спал. Кейти рано ушла в спальню, пожаловавшись на головную боль. Дети улеглись значительно позже. Роберт прошел по всему дому, выключая свет и закрывая двери. Кто станет этим заниматься, когда его не будет? Он вспомнил, что уже думал о чем-то подобном. Роберт поднялся наверх, щелкнул выключателем в коридоре, помедлил немного, вошел в спальню и разделся в темноте, положил свои вещи в кресло и наконец-то лег в кровать, чувствуя огромное облегчение от того, что положил голову на подушку. Сегодня был день, которого он никогда не забудет.

— Я сегодня виделась с Морин.

Раздавшийся в темноте голос Кейти немного испугал Роберта. Он думал, что жена давно спит.

Роберт сомневался, что ему удастся заснуть этой ночью — настолько его переполняли мысли и чувства, — но меньше всего в данную минуту ему хотелось обсуждать Морин. С другой стороны, как бы то ни было, Морин не имела над ним ни реальной, ни какой-либо другой власти. Роберт легко распростится с ней безо всяких лишних рассуждений. Да и, возможно, участие Стефани в делах компании будет на иных началах. Это так здорово. Роберт приподнялся в кровати, глядя на Кейти. Он мог видеть ее широко открытые глаза, которые неотрывно смотрели на улицу.

— И как она?

— Лучше. Но она не вернется до Нового года.

— Не думал, что все так плохо, — зевнул Роберт.

— Она не так молода, как тебе кажется.

— Я знаю это, хоть Морин думает и одевается так, словно ей до сих пор двадцать. Однако эта новая девушка, русская…

— Илона?

— Да, Илона. — Роберт был неприятно удивлен тем, что Кейти до сих пор помнит имя этой девушки. — Она прекрасно работает. Делает то, что ей говорят, не увиливает от работы, всегда приходит вовремя, на обед уходит ненадолго. Морин опекала меня, как маленького мальчика, и все время забывала, что перерыв на обед длится только час, не больше.

— Ты же не собираешься ее уволить?

— Ну, я подумываю об этом, — признался Роберт.

— Я не буду этого терпеть! — повысила голос Кейти. — Я запрещаю это тебе.

— Ты мне запрещаешь? — в голосе Роберта послышался сарказм. Он даже не рассердился на нее. — А ты можешь мне запрещать?

— У меня половина акций нашей компании, если ты еще этого не забыл. Именно сейчас мне захотелось узнать, что у нас происходит. — Кейти привстала и включила свет.

Яркий свет ослепил Роберта. Он застонал и прикрыл ладонью глаза.

— Ради Бога, давай поговорим об этом утром. Ладно?

Кейти проигнорировала его просьбу.

— Теперь, когда дети немного выросли, я думаю, с нового года я могла бы работать в офисе, скажем, три или четыре раза в неделю. Когда Морин вернется, она все еще будет очень слаба и не сможет работать в полную силу. Так что я буду заниматься тем, чем и раньше — помогать тебе управлять компанией.

— И у тебя на это будет время?

— Я найду время.

— Хорошо, это просто великолепно, — сказал Роберт, однако голос его совсем не был восторженным. — Но давай все-таки поговорим об этом утром.

— Морин сказала, что дела в компании не слишком хороши.

Роберт снова недовольно вздохнул.