На крыльях удачи - Лорен Маккроссан

Они продолжали мило беседовать, пока я мысленно кричала: «Алло, алло, родители, говорит Земля, алло!» Я никогда не могла понять, почему два чрезвычайно умных и интеллигентных человека не могут научиться нормально, как это было принято у обычных людей, говорить по телефону с другим человеком, которому они сами звонят.

– Алло? Мама? Ты меня слышишь? Алло! – Я устало присела на плоский камень, лежавший у входа в церковь, и стала терпеливо ждать, когда родители наконец соблаговолят вспомнить о моем существовании. Прошло добрых пять минут.

– Амелия, дорогая, у нас хорошие новости. – Мать даже не извинилась за то, что заставила меня ждать.

«Может, Таню переехал автобус? – с надеждой подумала я. – Большой такой, рейсовый автобус с каким-нибудь водителем по имени Эд?»

– О да, у нас прекрасные новости, – присоединился к нашему диалогу отец, как всегда, коверкая слова фальшивым ирландским акцентом.

– Ты говоришь как настоящий ирландец, пап. Молодец.

Да, это уже, по-видимому, не лечится.

– Ну? – нетерпеливо воскликнула я, когда пауза чересчур затянулась.

Родители всегда любили подогреть мое любопытство: закинув наживку, они замолкали в надежде, что, охваченная любопытством, я не выдержу и начну забрасывать их вопросами.

– Попробуй отгадать, – потребовала мать.

Теперь понимаете, о чем я?

Я тяжело вздохнула.

– Ой, ну не знаю. Может, Эда выгнали с работы и Таня его бросила?

– Нет. Разве это хорошие новости, Амелия? Фрэнк, ты не согласен со мной?

Отец предпочел промолчать.

– Мы собираемся поискать золото на другом конце радуги, – наконец проговорил он.

– Что?!

– Мы собираемся навестить страну лепреконов. Мы с мамой хотим немного окунуться в сказку.

Невзирая на зашифрованность подачи и богатое воображение отца, я почувствовала, как у меня засосало под ложечкой, когда я поняла, о чем хотели сообщить мне родители.

– Вы что? – с ужасом переспросила я. Смешно, но до этого разговора я и представить себе не могла, что мой язык способен покрываться холодным потом.

Пожалуйста, только не надо…

– Мы собираемся тебя навестить, – радостно сообщила мама.

Я не могла в это поверить.

– Твоему отцу требуется отдых из-за повышенного давления, Амелия.

– Да? Пап, как ты себя чувствуешь? Вы уже оборудовали тренажерный зал? Ты вообще как сам?

– Да все у меня нормально, Амелия, не беспокойся.

– Но, пап…

– Я знала, что ты будешь волноваться, – встряла в разговор мать, – поэтому мне пришла в голову прекрасная мысль.

– Неужели?

– Да, твой отец не хотел никуда далеко ехать. И когда мы размышляли, где нам провести отпуск, почтальон принес нам твою очаровательную открытку.

– Да что ты говоришь…

– Судя по открытке, ты живешь в прекрасном, красивейшем месте, дорогая. И мы подумали: самым лучшим местом отдыха для нас будет страна, ставшая домом для нашей дочери. Неделя в Ирландии – что может быть лучше?

Неделя?

– Но… – пробормотала я, – но я живу далеко, очень далеко от западного побережья. Вы же не поедете в такую даль?

– С удовольствием поедем, – радостно возразил отец.

Да, на этот счет я не питала особых иллюзий.

Поймите меня правильно: я люблю своих родителей, и мне их не хватает. Но отдых с четой Армстронг по расслабленности можно было сравнить разве что с перекрестным допросом в зале суда, который транслируется по телевидению в реальном времени. Я всегда считала, что некоторые семьи просто не созданы для совместного отдыха.

– Значит, все решено, – подвела итог мать.

Неужели?!

– Мы поселимся в ближайшем отеле, на этот счет не волнуйся. Кроме того, мы с удовольствием посмотрим на исследовательскую работу, которую ты ведешь для своей роли, – радостно добавил отец.

– Замечательно, – раздался в ответ мой жалобный стон, – с нетерпением жду вашего приезда.

– Донегол! – воскликнул мой отец с неизменным ирландским акцентом. – Замечательно. А где он, собственно, находится, Амелия? И кстати, у вас там разрешают ездить на машинах или в ходу только одни ослы?

– Ты, между прочим, сидишь на отце О’Хара, – захихикала Фай, когда, основательно «очистив» свою душу, наконец вышла из церкви.

Сообразив, что плоский камень, на котором я так удобно расположилась, оказался надгробной плитой, я подскочила как ужаленная и чуть ли не бегом направилась к стоянке. За спиной слышался гул возмущенных голосов. Все, хватит с меня душеспасительных походов в церковь. Еще ни разу в жизни я не испытывала такой стресс за каких-то пару часов.

Не замедляя шага, я дошла до углового магазина, находившегося в конце Центральной улицы, и, решительно распахнув дверь, вошла внутрь, где с немым отчаянием бросилась к банкам с конфетами.

– Ведь сладкое помогает людям в шоковом состоянии, правильно, Фай? – обронила я, запихивая в сумку такое количество сладкого, что с его помощью можно было превратить в диабетиков все население города.

Фай скорчила смешную гримасу.

– Кажется, да. Но от такого количества конфет у тебя выпадут зубы, а сама ты наверняка лопнешь от переедания, а это само по себе окажется шоком.

– Ну и хорошо. – Моя сумка потяжелела еще на пару кило жевательных мишек. – В таком случае родители меня не узнают, когда приедут сюда. По-другому мне от них не удастся скрыться.

Я расплатилась. Кредитной карточкой! Кажется, я действительно немного переборщила со сладким. Десять евро – слишком высокая цена для конфет, даже в таком количестве.

– Ко мне приезжают родители, – проворчала я продавцу, прежде чем выйти из магазина и направиться в сторону дома.

Всю дорогу до нашей берлоги мы с Фай жевали клубничные палочки. Припекало майское солнце, но холодный, пронизывающий ветер портил всю картину. Я подняла воротник куртки и втянула голову в плечи.

– Какая сегодня чудесная погода, – весело произнесла Фай.

– До тропиков нам явно далеко, – пробормотала я в ответ.

– Конечно, на таком солнце не обгоришь, но хорошо, когда оно не скрыто тучами. К тому же ветер разгоняет туман. Мне так больше нравится.

– Да этот ветер не то что туман, он и полярного медведя сдует…

Тут я издала нечеловеческий вопль, врезавшись головой в какой-то резиновый объект, стоявший на крыльце нашего дома. Я медленно подняла глаза, отметив стройные бедра, узкую талию, пресс, плотно обтянутый неопреном, и серфинговую доску, зажатую под мышкой. Клубничная палочка тут же встала поперек горла. Я закашлялась, смутно осознав, что второй конец конфеты позорно торчит изо рта.