По ту сторону экрана - Линда Чейтер

Энджи добралась до Пензанса тем же вечером. Она чувствовала себя так, словно весь день каталась в парке на аттракционах — каталась до тех пор, пока пальцы не побелели. Древний «фольксваген»-«жук» оказался уникальной машиной — заправляться приходилось чуть ли не каждый час, и Энджи постоянно останавливалась у какой-нибудь заправки.

— Знала бы, во сколько мне это обойдется, непременно взяла бы ссуду в банке, прежде чем отправиться за Гидеоном, — проворчала она, в очередной раз наполнив бензобак.

Едва лишь въехав в Пензанс, она оказалась на дороге с односторонним движением, и ей пришлось несколько раз проехать по кругу, так как повороты здесь были запрещены. В конце концов ей все же удалось вырулить на автостоянку на набережной. Взглянув в сторону гавани, Энджи увидела судно, которое в этот момент причаливало, — возможно, вернулось с островов Силли.

«Когда утром оно отплывет — с Гидеоном на борту или без него, — у меня в кармане будет лежать чек на кругленькую сумму», — подумала Энджи. Но сколько же она должна запросить? Десять тысяч? Двадцать? Маловато. Придется сказать Гидеону, что свобода — дорогое удовольствие. Она улыбнулась, ей нравилось ощущение власти. Одно лишь огорчало: она не сможет поделиться информацией с женой Гидеона.

Энджи представила, как беседует с Кармен Берд, представила, как с лица ее исчезает улыбка, когда она узнает, что ее муж — убийца. Но нет, риск слишком велик, телезвезда, конечно же, осудит мужа и оставит его, и тогда она, Энджи, больше не сможет шантажировать Гидеона. Ведь у нее есть еще и фотографии… Почему бы ей в дальнейшем не воспользоваться этими карточками?

Однако главное сейчас — найти место, где можно остановиться и при этом не остаться совсем без денег. Взглянув на список в окне туристического информационного центра, Энджи сразу же поняла, что гостиницы, даже самые дешевые, ей не по карману. Имелся, правда, пансион в гавани, но он был настолько дешевый, что даже Энджи задумалась: а стоит ли туда идти? Однако выбора у нее не было, и Энджи со вздохом направилась к пристани.

Местечко оказалось ужасное — даже хуже, чем представлялось Энджи. Прямо перед пансионом протянулись железнодорожные пути, а лужайка у входа заросла огромными, в человеческий рост, сорняками. Переступив через пьяного, спавшего на тротуаре, Энджи вошла в пансион.

Хмурая женщина с татуировкой на руке показала ей темную мрачную комнату на первом этаже. Из окна открывался вид на море, но желавшим полюбоваться морским пейзажем следовало подойти к самому окну — слишком уж оно было узкое. Энджи нажала на выключатель, но тут же обнаружила, что электричество не входит в цену комнаты. Висевшее на стене уведомление гласило, что нужно опустить монету в находившуюся рядом прорезь, если желаешь воспользоваться такой роскошью, как искусственное освещение. На стене висели еще два объявления: постояльцам сообщали, что есть в комнате запрещается, а также просили не красть полотенца.

Вспомнив, что не позвонила Ронко, Энджи спустилась вниз, чтобы выяснить, есть ли в пансионе телефон. Пожав плечами, женщина подошла к окну и указала на телефон-автомат по другую сторону гавани. Присмотревшись, Энджи увидела, что у телефона выстроилась довольно длинная очередь.

Когда ей наконец-то удалось дозвониться до Ронко, она решила не говорить, что взяла машину. Энджи надеялась, что быстро закончит свои дела и Ронко ничего не заметит.

Поэтому сообщила только главное — где находится, сообщила для страховки, на всякий случай.

— Это далеко, — заметил Ронко. — Как же ты туда так быстро доехала?

Энджи ответила уклончиво — пробормотала что-то о поезде.

— Я дал бы тебе свою машину, если бы она у меня еще была, — продолжал Ронко. — На ней намного удобнее, чем…

— Что ты сказал? — перебила Энджи. — Насчет машины, что сказал? — «Он наверное уже обнаружил, что машины нет на месте, — подумала она. — Интересно, сколько времени понадобится на поиски?»

— Разве я тебе не рассказал? — удивился Ронко. — Я решил избавиться от нее. Продал ее еще на прошлой неделе одному типу с нашей улицы.