День Нордейла - Вероника Мелан

– Ди?

Кажется с игровой арены только что, не вступив в поединок, сбежала ящерица. Но остался стоять грозный титан, который настроился как следует размяться и поиграть.

– Любовь моя, с тобой все в порядке?

В порядке? Наверное. Но мой ответ прозвучал совершенно нелогично, коротко и очень хрипло.

– Я тебя… хочу.

* * *

(Jesse Cook – Unchosen)

Этот разговор случился уже под утро, когда волны страсти давно улеглись, когда минутная стрелка совершила пару сотен оборотов вокруг своей оси, когда предрассветная серость начала разгонять сгустившийся в саду туман.

– Дрейк?

Он не лежал – почему-то сидел на краю кровати, смотрел в сторону окна. И не нужно было быть экстрасенсом, чтобы уловить окутавшую его фигуру печаль.

– Все хорошо?

Молчание.

– Все хорошо, Ди. Спи.

Но мне не спалось. Что-то было не так – не хорошо.

Я проморгалась, приподнялась на локте. Попросила тихо:

– Расскажи мне.

Наверное, все слишком сложно, наверное, он не расскажет – предпочтет во всем разобраться сам – ведь сильный, ведь всегда «сам».

– Я ведь прихожу к тебе, когда мне тяжело? Вот и ты… приди.

Он молчал так долго, что мне показалось, что время застыло, что мы так и сидим – он на краю кровати, я позади него – годы, столетия, вечность.

– Я должен все отпустить, Ди… – вдруг послышалось глухо, и я встрепенулась.

– Отпустить что?

– То, что не могу изменить.

– О чем ты, любимый?

И он вздохнул.

– О своем мире, который гибнет. Карна погубит его, понимаешь, – осталось совсем немного…

– А это можно изменить?

Дрейк из Всемогущего Творца в эту минуту как будто превратился в обычного человека, которому предстояло совершить очередной нелегкий выбор.

– Я раньше тоже не знал, как все исправить. Теперь… знаю. Когда отстроил Мир Уровней, понял, как удержать угол луча. Мы выросли, изменились. Мы долго шли к этому пониманию.

– Так исправь это за нее.

Послышалась усмешка. Мне ответили, как младенцу, который до сих пор не усвоил простейших истин – беззлобно, но устало.

– Чтобы это изменить, я должен открыть точку прямого перехода на Сатаахе. Взять большую часть людей Комиссии, отправиться туда физически, запросить доступ, внести коррективы. Истратить большую часть своих сил, чтобы выровнять наклон.

– Так… в чем проблема?

Я, вероятно, и являлась этим самым младенцем, который, глядя на папу, безоговорочно верил, что тот – супермен.

– В чем? В том, что вы все останетесь без защиты.

– Надолго?

– Не знаю, – новый вздох. – Возможно, на неделю. Этого хватит, чтобы Карна заполучила то, что ей хочется. Спи, Ди. Спи.

Я легла, накрылась одеялом и попыталась сделать так, чтобы мой любимый не услышал натужный скрип шестерней в моей голове. Спросила спустя несколько минут:

– Скажи, а когда ты разбудишь «наших»?

– Я уже, – Дрейк все смотрел на неподвижный туман за окном. – Уже этим утром они проснутся в своих постелях.

– Они будут помнить, что на нас напала Карна?

– Да. Но не будут помнить того, что она меняла их прошлое, так как мы все изменили назад.

– Отлично.

Я закрыла глаза и притворилась спящей.