Опоздавшая невеста - Карен Хокинс

– Похоже, они в хороших отношениях.

– Ага, они привозят хозяину время от времени бочку-другую спиртного. Если их послушать, так они единственные контрабандисты в округе. А на самом деле от них ничего не зависит. – Он презрительно скривил губы и зло посмотрел Люсьену в лицо. – Жаль, конечно. Контрабанда – работа для настоящих мужчин. Но они позволяют всем управлять этой Хадли и... – Он вдруг опомнился, закрыл рот и беспокойно посмотрел на Люсьена.

Проклятие, какому риску она подвергается ради того, чтобы обеспечить благополучие семьи!

– Чем они торгуют?

– Бренди, коньяк и все такое. Ничего из того, что вы ищете. – Мамферд ухмыльнулся щербатым ртом. – То, что вам нужно, могут достать только те, с кем я работаю.

По крайней мере Арабелла не втянута в кражу драгоценностей. И все же, принимая или поставляя партию товара, она подвергалась огромной опасности. Зная ее, он понимал, что она была уверена: все у нее под контролем. Но Люсьен лучше знал обстановку.

– Наверное, участие мисс Хадли ни для кого не секрет?

– Для тех, кто имеет отношение к делу. А почему вы спрашиваете?

– У меня свои интересы в Роузмонте, – угрюмо сказал Люсьен.

Осведомитель противно ухмыльнулся:

– Лорду Харлбруку не очень-то понравится, когда он об этом услышит.

– Меня не волнует, что подумает этот напыщенный индюк, – отрезал Люсьен.

– Полегче, полегче! Говорят, он положил глаз на мисс Хадли и ждет, что она выйдет за него замуж, чтобы снять с себя долг. Но она не будет с ним связываться. Хуже того, я слышал, что она платит ему ежемесячно, к тому же вовремя.

– А он знает, что у нее нет доходов, с которых она могла бы себе это позволить, – мрачно сказал Люсьен.

– Харлбрук считает, что контрабандой занимается Уилсон, и полон решимости его остановить. – Мамферд захихикал: – Вот бы он удивился, если бы обнаружил, что этим занимается его возлюбленная, а не ее слуга.

– Харлбрук дурак. – Люсьен поднялся и вложил монету в грязную руку Мамферда. – Дай мне знать об аукционе как можно раньше. – Не дожидаясь ответа, он повернулся и направился к двери. Мысли его были черны от беспокойства.

Как только он подошел к двери, она отворилась и вошел мистер Франкот. Увидев Люсьена, он остановился, лицо его моментально покраснело. Через некоторое время он торопливо поклонился. Люсьен кивнул и стал смотреть, как стряпчий идет к уединенному столу в дальнем углу.

В «Красном петухе» этим вечером было оживленно. Люсьен спрашивал себя, увидит ли он лорда Харлбрука до захода луны. Он стиснул зубы при мысли о том, что напыщенный лорд расставляет ловушку для Арабеллы. Люсьен вышел из таверны и направился к конюшням.

Гастингс немедленно появился с поводьями Сатаны в руке.

– Готовы ехать, ваша светлость?

– Да, только я пока не возвращаюсь в Роузмонт. – Он вскочил на Сатану. – Мне надо сначала кое-что посмотреть. Мисс Хадли замешана в контрабанде.

Серые глаза слуги впились в лицо Люсьена.

– Вы уверены?

– Ее слуги в «Красном петухе» торговались с хозяином постоялого двора. И, по всей видимости, это не секрет. Проныра Мамферд знает об этом все.

– Если знает он, значит, знают и другие. Положение в самом деле трудное.

Более чем трудное, просто ужасное. Арабелла ежедневно подвергает себя огромному риску. Когда Люсьен вспомнил, как она стояла у огня, промокшая и дрожащая, с побелевшими от холода губами, у него заныло сердце. Господи, как все запутано! Он считает делом чести защитить женщину, которая, похоже, процветает, занимаясь опасным делом.

– Гастингс, возвращайся в Роузмонт и сообщи, чтобы меня не ждали к обеду. Скажи им, что я поскакал в Йорк по делам и еще не вернулся.

– Хорошо, ваша светлость. Что вы будете делать?

– Прослежу за Уилсоном и его племянниками. Хочу знать, где они хранят свои запасы.

Гастингс сунул руку под плащ и достал пистолет, затем протянул его рукояткой вперед Люсьену:

– Это может вам понадобиться. Он уже заряжен. Люсьен заткнул его себе за пояс.

– Всегда готов, Гастингс? Светлые глаза сверкнули.

– Это моя работа, ваша светлость. Леди Хантерстон меньшего от меня не ожидает. – Он вскочил на свою лошадь, немного помедлил и сухо сказал: – Пообещайте, что постараетесь не портить свою рубашку. Их осталось совсем немного. – С этими словами он наклонил голову, потом повернул лошадь на дорогу и вскоре исчез из виду.

Люсьен некоторое время сидел неподвижно. Ему хотелось поехать в Роузмонт и потребовать от Арабеллы отказа от ее рискованного занятия. Но как он мог просить ее прекратить поддерживать семью единственным доступным ей способом?

– Черт бы побрал ее гордость, – пробормотал он. Он должен освободить Арабеллу от Харлбрука, даже если придется тайком заплатить этому ублюдку.

На рукав Люсьену упала снежинка, за ней еще и еще. Он вздохнул и направил Сатану в небольшую рощицу напротив «Красного петуха». Пока он сидел в темноте, воображение рисовало жуткие картины возможного будущего Арабеллы. Он представлял ее в тюрьме, в грязной камере, без надежды на освобождение.

У него перехватило дыхание. Он понял, насколько права была тетя Джейн: его действия десять лет назад вызвали к жизни целую цепь обстоятельств, которые теперь могли привести к катастрофе. Его беспокойство передалось Сатане, и тот заржал.

– Спокойно, приятель, – прошептал Люсьен, похлопывая по лоснящейся шее и вспоминая о довольно громком споре Уилсона с хозяином таверны. Похоже было, что старый конюх со своими огромными племянниками не собирался прятаться. Он вел себя так уверенно, словно им ничто не угрожало.

Люсьен стряхнул снег с полей шляпы, на сердце у него полегчало. Может быть, все не так безнадежно, как ему представляется.

Дверь «Красного петуха» распахнулась, и оттуда быстро вышел Уилсон, а за ним его племянники. Он отправил их за фургоном, и через несколько минут они уже ехали по тропинке в сторону побережья.

Люсьен последовал за ними, держась на довольно большом расстоянии. Они с грохотом проехали по незаметной извилистой дорожке, которая вела к берегу. Тропинка резко оборвалась, но фургон, не останавливаясь, продвигался сквозь снег и ветер.

Наконец дорожка привела к подножию скалы, потом резко свернула и пошла вдоль берега. Здесь дул сильный ветер с моря и заглушал все звуки, так что Люсьен больше не беспокоился, что его могут услышать.

Наконец Уилсон остановил фургон, и из него выбрались Лэм с Туэксом. Люсьен направил Сатану к кустам, росшим рядом с дорожкой. Привязывая коня, он заметил далекий мягкий свет, льющийся сверху. Он поднял голову и мрачно улыбнулся. Роузмонт.