Обещание страсти - Даниэла Стил

Счастливая, она выскользнула из пеньюара и, прежде чем идтив ванную, какое-то время стояла возле кровати и улыбалась. Что за удивительныйчеловек этот Люк… Эдвард полностью испарился из ее сознания. Как и Уит, которыйпервым из всех знакомых позвонил ей на следующее утро.

— Кизия? Это Уитни.

— Да, дорогой, знаю.

— Что ты знаешь?

— Знаю, что это ты, глупенький. Сколько времени?

— Полдень. Я разбудил тебя?

— Почти. — Значит, статья появилась во второмутреннем выпуске. Она проснулась на рассвете и продиктовала ее по телефону.

— Я думаю, нам надо встретиться на ланче. — Онговорил отрывисто, по-деловому и очень нервозно.

— Прямо сию минуту? Я еще не одета. — Этопрозвучало невежливо, но она была удивлена. Он так легко заводился.

— Нет, нет. Разумеется, когда ты будешь готова. В «ЛяГренвиль», в час дня?

— Изумительно. Все равно я хотела тебе звонить. Ярешила поехать на эту свадьбу в Чикаго. Мне кажется, я должна.

— Я считаю, да, ты должна, Кизия. И…

— В чем дело, дорогой?

— Ты смотрела сегодняшние газеты? «Конечно, дорогой.Ведь я пишу для них. По крайней мере для некоторых».

— Нет, еще не успела. А что? Страна вступила в войну? Всамом деле, ты весь какой-то взвинченный.

— Прочитай статью Хэллама и все поймешь.

— О, дорогой, что-нибудь непристойное?

— Мы обсудим это на ланче.

— Хорошо, милый, тогда до встречи.

Положив трубку, он глубоко задумался. Боже, как нужно сейчасее благоразумие. Все это уже действительно начинает выходить за рамки. Армандне собирается мириться с Кизией. Во время завтрака он бросил Уитни газету,сопроводив этот жест ужасным ультиматумом. Уит не может потерять Арманда. Неможет. Он любит его.

Их разговор был резким и откровенным. По крайней мере Уитговорил прямо, в то время как Кизия больше молчала. Все сводилось к тому, что вотношениях с ней он зашел слишком далеко, хотя знал, что права на это не имеет.Она ясно на это ему намекала. И в каком свете он предстал сейчас? Более того,на данном этапе своей жизни он мало что может предложить ей. Он даже не партнерв фирме, а в свете того, кем является она… Все это становится для него слишкомболезненным… И вообще, понимает ли она сложившуюся ситуацию? Он отдает себеотчет в том, что она никогда не выйдет за него замуж, что он будет вечно ее любить;он хочет жениться и завести детей, а она для этого не готова… Разве это неужасно?

Кизия безмолвно кивала, давясь закуской. Что делать беднойдевушке? Да, она прекрасно все понимает; и он, конечно, прав, ей можно неспешить с замужеством; и, возможно, оставшись единственной наследницей послесмерти родителей, она, чтобы сохранить фамилию, никогда замуж не выйдет. Чтокасается детей, она никогда об этом не думала, и ей страшно неприятно, если онасделает Уиту больно, но все, видимо, к лучшему. Для них обоих. Кизия снизошладо того, что даровала ему правоту. Они останутся «друзьями на всю жизнь».Навсегда.

Уитни подумал про себя, что, пока ей не исполнится девяностосемь, следует раз в неделю посылать ей цветы. Она всегда принимала их хорошо.Черт возьми, возможно, он был все-таки прав, подозревая, что у нее роман сЭдвардом. С Кизией все не так просто: вам только кажется, что она позволяетпроникнуть в душу и сердце. На самом деле она сама уравновешенность исовершенство. Но, черт возьми, кому это надо! Он свободен! Свободен от нудныхвечеров, где всегда нужно быть у нее под рукой. И, естественно, чтобыизлечиться от «этой ужасной боли», он не появится в обществе несколько дней,месяцев… и наконец-то будет жить в Сэттон Плейс, с Армандом. Давно пора. Арманддал это ясно понять во время завтрака. После трех лет ожидания он заслужил это.Быть вместе с Уитни, посрамленным в газетах… Хэллам изобразил его щенком,тявкающим из-под юбки Кизии, и, в конце концов, может быть, это к лучшему.Наконец-то он со всем этим покончил. Никакого притворства, никакой Кизии. Всеэто больше не для него.