В постели с Райаном - Тиджан

Его. Ты не пользуешься духами с запахом ванили, и не думаю, что ими пользуется твой приятель.

Я ощутила, как кто-то словно сжал мое горло. Она была права.

Я уловила запах, но это была не ваниль. Это была лаванда. Папа благоухал, как эти цветы.

Я повернулась к Райану.

Мама всегда пользовалась цитрусовыми духами. Она ненавидела лаванду.

– Мама сказала, что собирается встретиться с тобой в городе. Она была надушена, когда ты видел ее?

Почему-то я сомневалась, что это были ее духи. Мои эмоции не успевали за мозгом, быстро сложившим два и два. Я почувствовала, как у меня задрожали колени.

Райан еще ближе придвинулся ко мне и положил руку мне на талию. Он удержал меня от падения.

– Ты с кем-то встречаешься.

Отец резко повернулся к нам. Он страшно побледнел, а потом увидел руку Райана на моей талии.

– Убери руки от нее.

Мне было наплевать. Я спросила:

– Кто она? Из-за кого ты бросаешь нас?

– Маккензи, родная…

Он отшатнулся, словно я ударила его по лицу.

– А мама знает?

Его плечи поникли, и он опустил голову. В руках он держал рубашку.

– Она знает.

Он не смел посмотреть на меня.

Он не просто бросал нас. Он уходил от нас к какой-то женщине.

Он хотел создать новую семью.

Мы с Уиллоу подумали об одном и том же в один и тот же момент.

У меня свело желудок, и я почувствовала горечь во рту.

– Кто она?

– Ты ее не знаешь, милая.

Он говорил шепотом. А я – в полный голос. И с каждым вопросом мой голос становился все тверже.

– Кто она? – Может быть, я не знала ее, но Райан знал. – Это кто-то с твоей работы?

Это должно было быть именно так.

После гибели Уиллоу он уходил из дома только на работу. Еще он ездил к Робби, но ездил он всегда вместе с мамой. Верно? Они ездили вместе?

– Маккензи, можем мы поговорить об этом позже?

– КТО?

Мне не нужно было, чтобы Райан поддерживал меня, не давая мне упасть. Ярость придала мне силы.

– Маккензи, милая…

Мои ноздри раздулись.

– Я спрашиваю, кто? Я хочу это знать!

Он сжал губы. Уперевшись руками в бока, он пристально смотрел на меня. Воздух вокруг нас был словно насыщен электричеством, и мой вопрос был резким, как удар молнии.

Ну и пусть. Я не боялась крови. Больше не боялась.

Я шагнула к нему.

– Кто, папа?

– Сейчас не время говорить об этом.

– Ты мне скажешь это, или я превращу твою дерьмовую жизнь в ад.

Мы смотрели друг другу в глаза, и, казалось, папа размышлял о том, воплощу ли я в жизнь свою угрозу. Но я была намерена это сделать. Твердо намерена.

Он выдохнул:

– Ее зовут Мэллори Локхарт. И да, она работает со мной.

Я не оглядывалась на Райана, но чувствовала, как он изумлен.

– Ты переезжаешь к ней?

– Я… да. По крайней мере, на время. Мы с мамой обсудили это сегодня вечером.

Я уже ничего не понимала. Мой мозг словно отключился. Но мне было необходимо получить как можно больше информации.

– Где сейчас мама?

– В отеле, недалеко от школы Робби.

Это было в трех часах езды от дома. Значит, завтра я не поеду никуда, кроме школы.

– Значит, ты соврал мне? Ты сказал, что собираешься переехать поближе к Робби?

– Нет. То есть да. Дом Мэллори расположен ближе к его школе. – Он кашлянул. – Не думаю, что твоя мама приедет домой завтра. Ты… я хочу сказать…

Я подняла глаза. Он сурово смотрел на Райана.

– Что?

– С тобой все будет в порядке? По крайней мере, ты сможешь прожить одна несколько дней?

Я рассмеялась.

Я знала все, что мне нужно было знать.

Никакого Робби завтра.

Никакой мамы завтра.

И никакого отца в обозримом будущем.

Я не ответила отцу. Я повернулась, слегка задев рукой Райана. Мне казалось, что я смотрю на нас со стороны. Мы снова были втроем.

И я вышла из комнаты.

Райан последовал за мной.

А Уиллоу замыкала шествие.

Четвертое занятие у психотерапевта.

– Ты немного рассказала мне о Уиллоу на прошлом сеансе. Как насчет сегодня?

Улыбка Наоми была милой и жизнерадостной, но мне хотелось стереть с ее лица эту улыбку. Она сложила руки на коленях и жестом указала мне на стул. Она старалась показать мне, что мы с ней друзья.

– Твоя мама звонила мне. Она сказала, что ты встречаешься с каким-то мальчиком. Как его зовут?

Последовало напряженное молчание. Я уже привыкла к такому молчанию. Лишь оно было моим настоящим другом. Я улыбнулась и подалась вперед.

– Мы с ним трахаемся.

Ее дружелюбная улыбка померкла.

– Что?