Стамбульский реванш - Ольга Карпович

В ту же секунду что-то щелкнуло – мужчина зажег стоявший в углу большой электрический фонарь. Вспыхнул свет – слабый, тусклый, едва осветивший помещение. Но и этого было достаточно, чтобы Виктория судорожно закусила костяшки пальцев, проглатывая рвавшийся наружу вскрик. Потому что собеседником Альтана был… ее покойный муж Джан, за убийство которого ее бросили в тюрьму.

Сейчас, правда, он нисколько не походил на мертвеца. Разве что слегка похудел со времени своей «смерти» и цвет лица приобрел землистый. В призраков и пришельцев с того света Виктория не верила, а значит, объяснение всему происходящему было только одно – Джан не умер. И Альтан, судя по всему, давно был в курсе этого факта. Так, значит, когда ее судили, когда держали в заточении, этот подонок прекрасно знал, что она ни в чем не виновата?

Альтан порывисто обернулся на реплику, стиснул кулаки.

– Ты же знаешь, что это правда! Ты сам был на той тусовке. И видел, что я ничего не употреблял.

– Знаю-знаю. А еще я знаю, что, когда девчонка, с который ты в тот вечер зависал, передознулась, ты испугался и сбежал. Как трус.

– Я вызвал «Скорую»! Что еще я, по-твоему, мог сделать? – выкрикнул Альтан. Потом, овладев собой, проговорил сдержанно: – Я не собираюсь с тобой ругаться. Говори, что тебе нужно, и я уйду.

– Да знаешь ты прекрасно, что мне нужно, – фыркнул Джан. – То же, что и всегда. Клиенты. У меня еще осталась нераспроданная партия товара. Мне надо сбыть ее с рук побыстрее и валить отсюда.

– Я же сказал, у меня неприятности. За мной следит полиция. Все эти уроды, называвшие себя моими друзьями, после скандала отвернулись. У меня нет сейчас для тебя покупателей.

– А нужно, чтобы были. – Джан принялся угрожающе наступать на брата. – Иначе в сети может всплыть весьма интересное видео. Ты ведь скрыл тогда, что был на вечеринке. И полиция про тебя не дозналась. А на моем ролике тебя очень хорошо видно.

Альтан же вдруг рассмеялся:

– Да и черт с ним! Мне надоело тебя бояться. Пусть все узнают, что пятнадцать лет назад я случайно замутил на тусовке с девчонкой, которая кололась героином. А когда понял, что ей стало плохо, растерялся и убежал, вызвав «Скорую». Все эти годы я боялся, что скандал повредит моей карьере. Но сейчас я и так на самом дне, мне уже нечего терять. Можешь выложить видео куда угодно, мне все равно.

Лицо Джана потемнело, и Виктории ясно вспомнилось, на что он способен в приступе ярости. Изнутри поднялся мерзкий парализующий страх – будто бы сам ее организм еще помнил пальцы Джана, сжимающиеся на ее горле, и инстинктивно реагировал на уже пережитую однажды опасность.

Но Джан, оценив ситуацию, очевидно, понял, что выгоднее будет действовать по-другому. Он вдруг заговорил вкрадчиво, мягко, просительным тоном:

– Братик, я на самом краю. Мне кажется, люди босса на меня уже вышли, я прямо чую, как они дышат мне в затылок. Пожалуйста, помоги мне в последний раз. Нет клиентов, так достань деньги. Я не могу больше сидеть в подполье, мне нужно валить отсюда, иначе вскоре у тебя уже не будет старшего брата.

Он взял Альтана за руку, трогательно заглянул ему в глаза. И Виктория по одной спине Альтана, по тому, как чуть опустились его плечи, поняла, что он начал смягчаться. Должно быть, несмотря ни на что, брат ему в самом деле был дорог.

– Это страшные люди, ты же знаешь. Они меня прикончат, – продолжал канючить Джан.

Альтан успокаивающе похлопал его по плечу, стиснул руками лоб.

– Зачем ты только связался с ними? – покачал головой он.

И Джан тут же перешел в наступление:

– А зачем ты связался с этой чокнутой русской сукой? Ты, кстати, слышал в новостях, она сбежала из колонии? Не боишься, что она явится мстить тебе за все? – Он неприятно захихикал.

– Даже не начинай об этом…

Альтан резко оттолкнул его. Джан по инерции пролетел несколько шагов и стукнулся плечом о колонну.

– Если бы я только знал, что ты все это подстроил… Если бы во время суда знал, что ты жив…

– Ну и что бы ты сделал? – осклабился Джан. – Заложил родного брата? Ради какой-то русской дешевки? Брось, Альтан, ты опять строишь из себя святошу. Ты с самого начала обо всем догадывался, ты знал, зачем она мне нужна. Но предупреждать ее не стал. И, конечно, моя трагическая гибель не могла не вызвать у тебя подозрений. Но ты предпочел промолчать. А знаешь почему? Потому что мы с тобой – одинаковые, дорогой брат. Только у меня хватает мужества это признать.

В тусклом свете видно было плохо, но Виктории показалось, что Альтан побледнел. Он бросился к Джану, схватил того за грудки и прижал спиной к колонне.

– Врешь! – выдохнул он ему в лицо. – Врешь, я не такой, как ты! Знай же, что это я помог ей бежать! Я подкупил повара колонии, чтобы он дал ей выбраться. Потому что не мог выносить мысли, что она – там, погибает за преступление, которого не совершала. А ты здесь продолжаешь делать свои грязные делишки. И знаешь что? Теперь я жалею о том, что так поступил. Нужно было просто пойти в полицию и сдать тебя, чертов барыга.

Альтан в последний раз с силой приложил Джана о колонну, затем разжал руки и, развернувшись, зашагал к выходу. Тот тяжелым мешком осел вниз, лихорадочно глядя в спину уходящему брату. Затем вдруг сунул руку в карман брюк и выхватил что-то, тускло блеснувшее черным металлом в смутном свете фонаря.

– Сука… – выплюнул Джан. – Жалкая тряпка! Вечный маменькин сынок. Чтоб ты сдох! – И он вскинул руку.

Виктория отреагировала мгновенно. Ее мозг еще даже не успел осознать, что происходит, но тело уже рванулось вперед из-за кирпичного выступа, туда, к Альтану, которому грозила опасность. С диким выкриком она метнулась к нему, успела, будто в замедленной съемке, увидеть его ошарашенное лицо, выпученные глаза Джана, его толстый корявый палец на спусковом крючке пистолета. Всем телом налетев на Альтана, она толкнула его в сторону, вниз, чувствуя, как сама оступается, тяжело валится сверху. А затем в ушах громыхнуло – один, два раза. Что-то чиркнуло по краю колонны, выбив цементные брызги. Грохот зловещим эхом захохотал в замкнутом пространстве. Помещение наполнилось едким запахом пороха. А плечо Виктории коротко ожгло, дернуло, и плоть вдруг стала очень горячей и тяжелой.

Все происходящее дальше она видела, как сквозь воду. Звуки доносились глухо, движения были замедленные, плавные.

– Ты привел ее с собой, урод? – заорал Джан. – Вы сговорились против меня?

Он снова вскинул пистолет. Виктория хотела выкрикнуть что-то, остановить его, но лишь бессильно хватала губами воздух. Альтан под ней задвигался, откатился в сторону и, схватив ее за руку, дернул вверх, увлекая за собой. Виктория словно со стороны услышала свой яростный вскрик – Альтан в суматохе дернул ее за пораненную руку. Успела еще подумать – странно, ведь боли она не чувствует. А тот уже потащил ее куда-то. За спиной снова прогрохотал выстрел. Замелькали перед глазами окутанные темнотой полуразрушенные коридоры, осыпавшийся кирпич под ногами, мусор и нечистоты, через которые они перемахивали на бегу. Где-то совсем близко гремели шаги Джана, его тяжелое дыхание.