Надежный - Адалин Черно

Бывший-мудак не дает покоя, рядом трое детей, которые требуют внимания. Именно поэтому я не нахожу ничего лучше кроме того, чтобы поговорить с Леной о Тамаре Юрьевне. Я знаю, что у женщины нет детей, муж погиб давным-давно, и единственная, с кем она общается — моя жена и соседка по лестничной площадке.

— Малыш, я хочу поговорить, — начинаю издалека, но Лена почему-то сразу напрягается.

Внутренне чертыхаюсь и улыбаюсь, кажется, во все тридцать два. Все, блядь, чтобы быть уверенным и спокойным.

— О Тамаре Юрьевне, не нервничай. Может, предложим ей переехать сюда?

Несколько мгновений ловлю изменения в выражении ее лица. Он удивлена и обескуражена, а еще совершенно точно пытается придумать, откуда это предложение.

— Я подумал, что так нам будет проще. Подумай сама. Трое детей, которые души в ней не чают, да и ей будет легче, не нужно ездить туда-сюда каждый день. Поговори с ней об этом. Квартиру пускай сдает, — спешу успокоить Лену и надеюсь, что она не увидит в этом никакого подвоха.

— У нас что-то случилось? — тут же разбивает мои надежды в прах.

Да пиздец!

— Нет, у нас ничего не случилось. В ресторане планируется ремонт, — вру на ходу, чтобы придумать свое отсутствие. — Я буду пропадать по полдня там, а Тамара Юрьевна тебе поможет и… ну подумай сама, — я обвиваю ее за талию и оставляю поцелуй на шее. — Она сможет побыть с детьми, пока мы занимаемся любовью.

Лена улыбается во все тридцать два и целует меня в губы. Обнимает за шею и трется носом в щеку, заставляя сдерживаться, чтобы не подсадить ее на барную стойку и не трахнуть языком, как я сделал это сразу после выписки.

— А ты коварный, — наконец, говорит она. — Я поговорю с ней.

Я рад. Хотя нет, я безумно доволен, потому что знаю — Лена будет не одна. Тамара Юрьевна, конечно, такой себе защитник, но она будет здесь и мне спокойнее.

* * *

Через неделю я тащу к нам домой огромные сумки и пару тумбочек, потому что Тамара Юрьевна согласилась переехать, но отказалась оставить там даже мебель. С трудом, но нам удается уговорить ее переехать с несколькими тумбочками и вещами, но она захватывает огромную гору посуды, которой, кажется, хватит на весь город.

Я молчу и тащу сумки, привожу их домой и успокаиваюсь, потому что Лене действительно будет легче с помощником. Малышки уже подросли, Мишка пошел в школу, а я решил, что пора разобраться с призраками прошлого.

Когда все успокаивается, я приставляю к дому двух амбалов. Лене это не нравится, но я лишь говорю, что так безопаснее, потому что совсем недавно на соседний дом совершили нападение. Все живы, но украли драгоценности и деньги.

— Я не хочу рисковать, ты же знаешь, — говорю, и она меня понимает.

Молча кивает и говорит, что с ними ей точно нечего бояться.

Ближе к вечеру еду не в ресторан, а к Бесу. Переговорить и уточнить по всему, что ему удалось узнать. Он так много откопал, что мне страшно за свою семью. Последние несколько лет Игорь занимается контрабандой, сбывает наркоту и работает на серьезных ребят.

— Точно не чета нам, Зверь.

— Ясно, — единственное, что я могу выдавить, потому что, блядь, не знаю что делать.

Я похоронил прошлое и Игоря давно, прикопал в ямке под леском и думал, что оно хрен выберется, но его лапы оказались куда длиннее.

— Вам бы переехать. В другой город, подальше отсюда, — предлагает Бес, а я тут же отметаю этот вариант.

— Я не собираюсь всю жизнь жить в страхе и думать, что однажды он найдет нас и там. Я хочу, чтобы он отъебался от моей семьи, потому что, блядь, я порву его в ключья.

Знаю, что на нервах и они, похоже, сдают. Хочу дотянуться до Игоря и запретить ему не то, что приближаться, а даже думать о моей семье.

— Можно попробовать поговорить с его “друзьями”. Вряд ли они в курсе, что он гоняется за бывшей женой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И что это даст? Мы им приплатим, а дальше? Они не дадут никакой гарантии.

— Завалить?

— Это единственный выход, но он, сука, мерзкопакостный.

Я никогда не убивал и не собираюсь. Ни Игоря, ни кого-либо другого просто потому, что я не вправе лишать кого-то жизни. Я не Бог, и уже тем более не судья. Да, Игорь полный отморозок, но марать об него руки. Не уверен, что смогу с этим жить.

* * *

Через неделю мы выслеживаем Игоря, знаем его распорядок дня и когда он возвращается домой. Мы слегка переоцениваем его влиятельность, потому что у него с собой ни ствола, ни дубинки, только голые руки и развязная походка короля жизни.

Мы наваливаемся на него, вырубаем и отвозим в лес, где заранее выкопали яму. Возможно, по-детски, но скорее это единственный возможный выход. Ставим его на колени и разговариваем. Я давно не видел человека настолько тупого и ебанутого, чтобы глядя в лицо смерти, он орал:

— Ты украл мою жену.

Я бью его по лицу до кровавого месива, но он все равно твердит одну и ту же болванку. Знает, тварь, что я не убью его. Через час я не выдерживаю. Плюю в его сторону и просто ухожу к машине.

— И что дальше? — слышу голос Беса, который медленно идет за мной.

— Я не знаю, — говорю правду, потому что теперь я не знаю Игоря.

Он изменился и перестал быть ссыкуном, который растрепает все и всем и станет делать так, как указал кто-то, а не его хозяин. Сажусь в машину и роняю руки на колени. Хрена с два я знаю, что дальше. Потому что выхода два: оставить его в живых, уехать и зажить новой жизнью и убить.

— Поехали, — говорю Бесу. — Оставляем его. Завтра я куплю билеты и мы уедем.

Бес садится в машину, и мы уезжаем.

Утром я пытаюсь поговорить с Леной, сказать, что билеты куплены и нам нужно собираться, но… не получается. Нихрена из этого не получается. Я просто брожу по дому и жалею, что не спустил курок вчера или не прострелил ему яйца и не оставил умирать в лесу. Я долбанный идиот, потому что не смог лишить человека жизни, пусть и такого мерзкого, как Игорь.

Я иду на кухню, чтобы попросить Лену собираться, но слышу новости в гостиной и просто залипаю.