Пари на мужа - Мила Ваниль

После кафе мы снова отправились в Долину Роз, теперь на электромобиле, как я и мечтала. Интересный опыт — как будто едешь на детском автомобиле с мягким ходом или в карете. Я сидела с краю, положив голову на плечо Владу, и слушала запись с экскурсоводом, который рассказывал историю парка.

По кипарисовой аллее мы поднялись к станции канатной дороги. Никогда больше не перепутаю фуникулер и канатную дорогу! Оказывается, это не одно и то же. Фуникулер — это рельсы на крутых горных склонах, канаты тянут вагончики наверх. А на канатной дороге вагоны двигаются по канату, протянутому между станциями высоко над землей.

Мы выстояли очередь, и желтый вагончик заскрипел, раскачиваясь на канате. Внизу поплыла земля, отдаляясь все дальше и дальше. Я не боюсь высоты, но объятия Влада придавали уверенности. Как завороженная, я смотрела на Долину Роз с высоты птичьего полета, а вагончик забирался все выше и выше, на гору со смешным названием Малое седло.

Влад рассказал, что там находится Олимпийская спортивная база, но она меня не интересовала. Едва мы вышли со станции, я замерла, очарованная прекрасным видом.

— Пойдем, пойдем… — Влад взял меня за руку. — Там впереди беседка, оттуда еще красивее. Сегодня ясно, видны вершины Эльбруса.

Несмотря на нервное начало дня, прогулка удалась. Пожалуй, я только сегодня оценила, насколько огромен парк. Красивые виды, чистый воздух, любимый мужчина рядом… Что еще нужно для счастья? Ах, да! Между нами теперь нет тайн и недомолвок.

Мы спустились с горы, когда стемнело. Влад потащил меня ужинать в ресторан, с террасы которого можно было любоваться фонтаном с цветомузыкой. Меня напрягало, что за меня платят, но он плевал на все возражения.

Если бы сегодня он захотел провести со мной ночь, я не смогла бы отказать. Однако к полуночи мы вернулись в знакомый двор.

— Когда вы уезжаете? — спросил Влад.

— Уже успела надоесть? — хихикнула я.

— Не говори ерунды. — Он поцеловал меня в кончик носа. — Я здесь до конца месяца.

— У нас еще… пять дней, — посчитала я, с трудом вспомнив дату.

— Может, останешься со мной?

— Не-е-ет… — протянула я. — Заманчиво, но нет. У меня, знаешь ли, дела.

Угу, составить и разослать резюме, написать заявление на увольнение, оформить диздок для Абрамовой.

— Значит, вернусь раньше.

Влад провел кончиками пальцев по моей щеке. Мы стояли у моего крыльца и разговаривали шепотом. У нас свет еще горел, у соседей — тоже. Подозреваю, что и бабушка Влада ждала внука.

— Я буду скучать, но… не надо, — попросила я. — Это отпуск, который ты планировал провести здесь. Душной и суетливой Москвы у нас будет предостаточно.

— Да, — вроде бы согласился Влад. — Будет. И Москва, и работа…

— А завтра ты…

Я перебила его специально. Говорить о работе сейчас выше моих сил.

— Занят утром и вечером, а днем в полном твоем распоряжении.

Он наклонился и прихватил губами мочку уха.

— Влад, остановись, — засмеялась я. — Иначе я отдамся тебе прямо тут, на глазах у соседей.

— Яна, я тебя украду, — простонал он. — Вот увидишь!

— Укради, — согласилась я, обнимая его за талию. — Завтра. Сегодня я устала.

Наверное, мы стояли бы так до утра, если бы во двор не вышел Пашка. Я услышала, как скрипнула нижняя дверь и щелкнула зажигалка.

Влад попрощался и ушел к себе, а я отправилась ругаться с братцем.

— Тише, все спят, — заявил Пашка, едва меня увидел. — И вообще, Ян, оставь хоть ты меня в покое.

— Что случилось? — Я села рядом с ним на скамейку и вытянула ноги.

— Ничего.

— Брось. Ты слишком зол для «ничего».

— Ничего, о чем стоило бы беспокоиться, — отрезал Пашка, затягиваясь.

— Паш, у нас односторонняя дружба? — Я старалась не злиться. Он проявлял ангельское терпение, когда мне было плохо. — Или я не пойму?

— Не поймешь, — вздохнул он. — Но ты права, дружба не может быть односторонней.

— Я постараюсь. Ты поссорился с Митей?

— Что? А, нет… Нет. Ян, у меня бывает, ты зря грузишься.

— Бывает что?

— Моменты слабости, — мрачно произнес Пашка. — Когда у меня нет сил противостоять, притворяться и терпеть. Когда хочется послать всех подальше и уехать туда, где не надо терпеть и притворяться. Туда, где можно быть самим собой, жить и любить…

Он скрипнул зубами и затушил окурок.

Я не знала, что ему сказать, как утешить, но я его понимала, правда. Если бы Митя мог уехать с ним… Пашка его любит и не может оставить, а Митя не может оставить сына, Аля — родителей… Замкнутый круг, выхода из которого нет. Возможно, позже, когда Ванечка вырастет. Или Аля сможет поехать с ними…

Я прильнула к Пашке, и он обнял меня за плечи.

— Ничего, это пройдет, — сказал он философски. — Не переживай.

О, и кто кого утешает?

— Паш, а я теперь безработная, — сообщила я, чтобы его отвлечь.

Не самая радостная новость, но хоть что-то.

— Рассказала все Владу? — спросил он.

— Ага.

— И он против пари?

— Нет. Я против пари, если я с Владом.

— Ладно, разберемся. Ян, иди спать.

— Нет, я с тобой посижу, — зевнула я.

— Я хочу побыть один.

— Не-а… Не хочешь. Ты хочешь курить и страдать, а я хочу, чтобы лег, обнял Митю…

— Янка, изыди.

— Не… Я же младшая сестра — вредная и противная.

Я пощекотала его, ткнув пальцы под ребра, Пашка взвыл и стал отбиваться. На шум вышел Митя.

— Накурился? — мрачно поинтересовался он. — Чистить зубы и спать. Быстро!

— Спокойной ночи! — Я поцеловала обоих и ушла наверх.

Если Митя не спит, то он лучше меня справится с Пашкиной хандрой.

[1] Перечиповка — замена чипа в каком-либо устройстве. После этого может быть улучшена работоспособность устройства, либо расширен функционал.