Вынужденный брак - Татьяна Герцик

Завтрак Павел проспал, за что Саша была ему искренне благодарна, поскольку в его отсутствие узнала много нового и интересного о своем ухажере. Правда, ничего особо расстраивающего: жуир и ловелас, но это она и без них знала.

Но вот что он оказался сыночком генерального директора нефтяного концерна, ее изрядно удивило. При его плебейских замашках трудно было догадаться, что он сын весьма и весьма богатых родителей. Да уж, везет ей на золотую молодежь.

День прошел приятно, они с дочкой много гуляли, даже ходили плавать в местный бассейн, причем Павел в этом не участвовал – оказалось, он не знал, что здесь есть бассейн и не взял плавки. А Саша, предупрежденная не раз бывавшими здесь знакомыми, купальники взяла и себе и дочке. Вечером поужинали, посмотрели мультики в огромном телевизоре в холле и отправились спать, невзирая на умоляющие глаза соседа.

А в воскресенье, нарушая все планы, в пансионате неожиданно появился Юрий. Он стоял внизу, когда Саша с дочкой в сопровождении Павла спускалась по лестнице. Увидев их вместе, так угрожающе потемнел, что Саша испуганно отшатнулась.

Павел тоже несколько смутился, но задора не растерял.

– О, кого мы видим, кого мы лицезреем! – он так похоже сымитировал манеру Райкина, что Саша снова рассмеялась и с невольным одобрением посмотрела на его ребяческое лицо.

Перехвативший этот взгляд Юрий завелся с пол-оборота. Ухватив дружка за рукав, оттащил в сторону и прошипел:

– Теперь я понимаю, почему ты сообщил Инге об этом вояже! Чтоб она меня получше пасла, и я здесь не появлялся!

К его удивлению, Пашка вместо оправданий ликующе подтвердил его выводы:

– Ага! Я всегда считал, что не два горошка на ложку, хватит и одного! – и по-отцовски погрозил пальцем Анюте, пытающейся съехать на животе с последнего пролета: – Не надо! Упадешь!

Девочка послушалась, слезла с перил и благонравно пошла рядом, придерживаясь за них.

– Надо же, какие у вас приятельские отношения! – Юрию категорически не нравилось то, что он увидел, но что тут можно было поделать?

Павел предложил:

– Пойдешь с нами? Мы всё-таки друг другу не чужие.

В этом приглашении крылась издевка, и Юрий был вынужден отказаться, чтобы не выглядеть нелепо. Они ушли, а он раздосадовано глядел им вслед, сдвинув темные брови.

Всё оставшееся время метался по профилакторию, стараясь не показать своего недовольства. Все его планы спокойно пообщаться с Сашей оказались порушенными. Он даже хотел отправиться восвояси, но желание увезти с собой после ужина Сашу с дочкой пересилило.

Пришлось ждать. За время ожидания он несколько раз слышал от доброжелателей о плотном тандеме «Саша – Павел», при этом внимательно отслеживались изменения на его лице. Приходилось прикидываться, что ему это совершенно безразлично.

Чтобы несколько охладиться, вышел без куртки на улицу и вновь пожалел, что не курит. В столовую не пошел, дождался окончания ужина в вестибюле, выловил из толпы Сашу с дочкой и упрямо отправился вместе с ними в их номер.

Тут получил чудненький удар под дых, узнав, что в соседней комнате живет Пашка. Это уже становилось серьезным, и он всерьез занервничал. Пока Саша собирала вещи, готовясь к отъезду, уговаривал ее поехать вместе с ним.

– Зачем тебе трястись на час дольше на автобусе, да потом еще пересаживаться на троллейбус? Подумай о дочке, если уж тебе так неприятно общаться со мной. Малышка ведь и без того устала от обилия новых впечатлений.

Саша тихонько вздохнула. И он же выставляет ее плохой матерью! Уж чья бы корова мычала! Но он прав – Аня действительно вяло примостилась в углу, не бегая и не играя, как обычно. Пришлось согласиться с его предложением.

Едва она уложила вещи, как на пороге своей комнаты возник Павел, и, моментально сориентировавшись, бесцеремонно присоединился к ним. Без сомнений устроившись на переднее сиденье под предлогом, что сзади безопаснее, он с нарочитым простодушием всю дорогу тарахтел об Инге, ее утонченном воспитании, умении подать себя в любой обстановке, о ее замечательных родителях, заставляя Юрия скрипеть зубами в бессильной ярости.

Он и без того был вынужден наврать подруге, что собирается к матери, куда той путь был заказан. Павел, понимая, что дружок вырвался из стальных объятий Инги только благодаря какой-то хитроумной выдумке, несколько раз прозрачно тому на это намекнул.

Через пару часов Юрий, после Пашкиных откровений страшившийся смотреть Саше в лицо, высадил ее у дома, помог донести до квартиры сумку, поцеловал дочку в раскрасневшуюся щечку и заглянул в ничего не выражающее лицо Саши. Она сухо поблагодарила его, забрала сумку и скрылась внутри.

Он развернулся, сбежал вниз и погнал машину к своему дому. Мстительно потребовал у Павла:

– Какого лешего ты плел тут об Инге?

Павел сделал непонимающее лицо.

– Просто она мне нравится, она такая клевая!

– А к Саше ты чего привязался? – гнев душил, не давая говорить. Юрий не замечал за собой ранее такой страстности, но, как известно, одна из главных задач жизни – познать самого себя.

Павел изобразил полнейшее непонимание.

– А что, она очень милая. Что-то в ней есть старомодное такое, непонятное. Хочется понять, что именно.

Юрий вскипел:

– Вот что, дружочек, и не смей это понимать! Я тебя в последний раз предупреждаю! Еще раз увижу тебя с ней – так морду набью, что мама с папой не узнают!

Эта угроза Пашку только насмешила.

– Да что ты? А если я Инге намекну, что ты к бывшей жене обратно клеишься?

Юрий вдруг понял, что это обещание его совершенно не тревожит, более того – избавит от многих проблем. Даже поможет уйти от подруги, не выискивая предлога. Пожал плечами и остановился на платной стоянке возле своего дома. Павел осмотрелся и искренне возмутился.

– Ты куда меня завез? Мог бы у автобусной остановки тормознуть, в конце-то концов.

Тот ехидно заметил, запирая дверцу машины и включая сигнализацию:

– А я тебе не извозчик и в машину к себе не приглашал, ты в нее сам залез. Вот и шагай теперь домой своими ножками!

Тот со злостью махнул рукой, как бы говоря: ну, погоди! – и побежал на остановку, расположенную за несколько кварталов, поеживаясь под промозглым сырым ветром. Юрий сердито плюнул ему вслед и отправился домой, в ласковые объятия Инги.