Незнакомцы на Монтегю-стрит - Карен Уайт

Она знает, – подумала я. – Она видела это раньше.

– А кто остальные? – спросила я.

Она указала на мужчину и женщину:

– Это мои родители, Анна и Гарольд Маниго. А это, – сказала она, указывая на девочку с темными волосами и недовольно насупленными бровями, – это я. А где Бадди?

– Пёсик? – Нола подалась вперед. – Он был в домике раньше, но теперь я нигде не могу его найти. Но я уверена, что он где-то рядом.

Я перехватила взгляд моей матери и поняла, что она тоже догадалась, за кем гоняется Генерал Ли.

– Его мне тоже подарил папа. Но он убежал в ту же ночь, когда исчез Уильям. Я так и не узнала, что с ним случилось.

Что-то подсказывало мне, что это вряд ли была естественная смерть, но я остереглась ей это говорить.

– Кукольный домик был подарком вашего отца, – сказала я вместо этого. – Я подумала, что вы захотите сохранить его, чтобы передать своей дочери или внучке.

Лицо Джулии Маниго окаменело.

– Я никогда не была замужем.

На этот раз я обменялась взглядом с Джеком, стоявшим позади Нолы. Несколько дней назад Джек рассказал мне все, что смог узнать о кукольном домике, в том числе и тот факт, что обнаруженные им записи о продаже кукольного домика датировались концом 1930-х годов, когда Джулия была еще довольно мала, чтобы задумываться о браке и детях.

– Нола просто обожает кукольный домик, – сказала я, пытаясь ослабить напряжение, повисшее в комнате, словно густое облако. – Все эти мельчайшие детали не могут не поражать. Сегодня невозможно найти вещи, сделанные с таким мастерством.

Джулия посмотрела мимо меня, как будто это говорила не я.

– Нола. Какое необычное имя.

Нола открыла было рот, чтобы объяснить, что оно значит, но я бросила на нее предостерегающий взгляд. Она хмуро посмотрела на меня, но остановилась.

– Это прозвище, – пояснила она и еле слышно добавила: – Мое настоящее имя – Эммалин.

– Это куда ни шло, – буркнула Джулия. – Эммалин, какое у тебя музыкальное образование?

Я увидела, как Джек положил руку на плечо Нолы, и та не вздрогнула и не отстранилась. Ее глаза забегали по комнате, словно она надеялась, что кто-то ответит вместо нее.

– Никакого, – в конце концов пролепетала она.

Наверху радио взорвалось песней «Я только начинаю», причем на полную громкость. Нола побледнела. Я посмотрела на Джека и кисло улыбнулась:

– Мне кажется, с радиоприемником Нолы что-то не так – он постоянно включается сам по себе. Не мог бы ты выключить его?

Джек странно посмотрел на меня и вышел из комнаты. Я повернулась к Джулии. Та продолжала пристально разглядывать Нолу.

– Никакой формальной школы вообще? Я слышала, как ты вчера играла на моем рояле, и это была не любительская игра. Ты играешь на слух? Но в таком случае ты знакома с музыкой.

Поломанные ногти Нолы, покрытые черным лаком, впились в ее рваные джинсы. Она низко опустила голову, но я успела заметить на ее щеках пунцовый румянец.

– Моя мама научила меня играть на гитаре, – еле слышно прошептала она. – А я сама научилась играть на маленьком электрооргане, который у нас был, пока она его не продала, чтобы купить наркотики.

Сказав это, она с вызовом вскинула голову и в упор посмотрела на старуху.

Джек вернулся вовремя и успел услышать ее последние слова. На моих глазах из веселого приколиста Джека, которого я знала, он превратился в Папу-Медведя. Решительно войдя в комнату, он вновь встал позади Нолы и положил ей на плечи обе руки. Натянув на лицо улыбку, он повернулся к женщине в инвалидной коляске:

– Что за причина для такого допроса? Вы пришли посмотреть на кукольный домик и убедиться, что он ваш. Надеюсь, вы не хотите забрать его себе, потому что сомневаюсь, что моя дочь продаст его, какую бы цену вы ни предлагали. Так что, если у вас все, у нас с Нолой есть планы на ужин.

Нола энергично кивнула:

– Да. Точно.

Ди встала и заискивающе улыбнулась:

– Извините, что мы отняли у вас столько времени. Мисс Маниго очень хотела вновь увидеть миссис Миддлтон, а также кукольный домик, и поскольку мы уже увидели обоих…

Джулия сердито посмотрела на Ди, и та умолкла.

– У тебя нет желания получить формальное музыкальное образование? – спросила она у Нолы. – Нравится тебе это или нет, но у тебя огромный музыкальный талант. Будет жаль, если он пропадет впустую.

Прежде чем старуха договорила, Нола отрицательно покачала головой:

– Нет. Я не люблю музыку.

Зная, что именно она обычно слушает по радио, я была вынуждена с этим согласиться. Но я также слышала, как она поет и играет на пианино, и потому волей-неволей была вынуждена согласиться с оценкой Джулии Маниго музыкальных талантов Нолы.

– Она также пишет музыку, – сказала я, избегая смотреть Ноле в глаза. Ее отказ признать свой дар не имел ничего общего с музыкой; в этом я была уверена на все сто. Я сама когда-то проделала этот же путь раньше, и меня не проведешь. Это было связано с Бонни и их взаимоотношениями матери и дочери. Ничего, я с этим смогу поработать. В отличие от музыки.

– И она точно умеет петь, – добавила моя мать и повернулась к Ноле: – Ты всегда поешь в душе, и это трудно не услышать. У тебя необыкновенный голос.

Я с благодарностью посмотрела на мать. Слава богу, я не стою здесь одна и не чувствую себя этаким хулиганом.

Щеки Нолы залились краской еще больше.

– Я не люблю музыку, – повторила она, но уже не так упрямо.

– Почему вы спрашиваете? – Джек наклонился вперед, и его плечи образовали позади Нолы нечто вроде щита.

Джулия высоко вздернула подбородок – насколько позволяла ее сгорбленная спина.

– Потому что я хотела бы учить ее. Несмотря на ее нежелание развивать свой талант, из нее получился бы хороший музыкант. Но это проблема всей нынешней молодежи. Лень. В наши дни молодые люди не хотят работать ни над чем. Им бы только играть со своими телефонами и общаться весь день в Букфейсе.

– В Фейсбуке, – сказали мы с Нолой в унисон.

Нола встала:

– Я не ленивая. Я всегда была отличницей, а когда приходила из школы, помогала маме по дому. Я не белоручка. Я умею работать. – Она тяжело дышала, ее щеки пылали.

По лицу Джулии промелькнуло торжество.

– Тогда докажи это. Миссис Миддлтон говорила мне, что вы подаете заявление в Эшли-Холл. Тебе не помешало бы написать мое имя в качестве частного репетитора музыки.

– Кого волнует, возьмут меня туда или нет? Есть много других школ. – Нола с вызовом вскинула подбородок – точная копия своего неподражаемого отца.