Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

– Я заняла твой диван. Это наименьшее, что я могу сделать взамен, – сказала я и уставилась при этом на красный топ Апрель, как будто это было самое привлекательное, что я когда-либо видела. – Я хочу позже пойти за покупками, чтобы пополнить запасы. – Мой голос действительно звучал так сдавленно или я лишь вообразила это? – Если тебе что-то нужно, можешь написать.

Лука повернулся, чтобы посмотреть на часы DVD-плеера, и на его спине заиграла впечатляющая мускулатура.

– Когда ты хочешь пойти?

– Как только повешу белье. – Я хотела прийти в супермаркет до того, как туда набьется много людей.

– Дай мне десять минут.

Я нахмурилась:

– Зачем?

– Принять душ. И я пойду с тобой. – Он положил назад топ, который как раз достал из корзины, и исчез в ванной, прежде чем я смогла возразить.

Я смотрела ему вслед, и даже спустя секунды мое сердцебиение не успокоилось. Хаос бушевал в груди, и возбуждение между ног утихало очень медленно. Почему мое тело вероломно переходит с Лукой из одной крайности в другую? Что вообще происходит?

Тогда в общежитии, когда я еще не знала Луку, мое подсознание, как всегда, почуяло опасность. Я увидела лишь его двусмысленную улыбку, татуировки и мускулистое телосложение, благодаря которому он казался намного больше меня. Но когда я смотрела на Луку сегодня, я видела в нем намного больше – видела нашу дружбу, видела, как светлеет его лицо, когда он говорит о книгах. Я видела старшего брата, который любит свою сестру, ненавидит мое сладкое молоко и все же позволил мне жить у себя. И я видела Луку, который, возможно, пережил не то же самое, что я, но понимал, что это значит – разочароваться в человеке, который, безусловно, должен тебя любить.

Скрип двери прервал мои мысли. Я видела краем глаза, как Лука промчался из ванной в свою комнату с полотенцем вокруг бедер и закрыл за собой дверь. Я зажмурилась в попытке взять себя в руки, пока мое состояние и вся ситуация не стали еще более нежелательными. Чтобы отвлечься, я быстро повесила оставшееся белье, дополнила список покупок и надела туфли. Мне не пришлось ждать Луку. Полностью одетый, он вышел из своей комнаты, и мы отправились в путь.

Прежде чем мы сели в мой фургон, я еще раз дала Луке понять, что ему не обязательно ехать со мной и списка было бы вполне достаточно, но он не дал отговорить себя от совместной поездки. Если бы я не знала Луку лучше, я бы предположила, что он сопровождает меня, чтобы подразнить, догадываясь, как мое тело с недавних пор реагирует на его присутствие.

Для оформления входа в супермаркет были использованы черный и оранжевый цвета, паучьи сети свешивались с потолка, а череп со светящимися красными глазами засмеялся, когда мы проходили мимо. Все напоминало о том, что предстоял лучший день года.

– У тебя уже есть планы на Хеллоуин? – спросила я Луку и перевела взгляд на людей в магазине. Лишь кое-где в проходах он встретил несколько таких же ретивых жаворонков, как мы.

Лука покачал головой и повернул с нашей тележкой для покупок направо.

– Я не очень увлечен Хеллоуином.

Я с удивлением посмотрела на него:

– Почему?

– А почему я должен? В детстве это было круто, потому что мы получали разные сладости, сейчас это такой же день, как любой другой. – Он пожал плечами. – Немного больше вечеринок, но единственное их отличие в том, что парни обводят глаза черным карандашом, а девушки наносят искусственную кровь на декольте и наряжаются как распутные зомби.

– Это довольно циничная точка зрения.

Лука остановился перед полкой с разными булочками для бургеров и тостов.

– Ты тоже не производишь впечатления типичной королевы Хеллоуина.

– Чтобы ты знал, Хеллоуин – мой любимый праздник.

– Хеллоуин не праздник. – Он осматривал упаковку с булочками для хот-догов, которая наконец приземлилась на дно тележки.

– Для меня праздник.

Лука закатил глаза:

– И что ты обычно делала в Мэне в этот грандиозный праздник?

– У нас с моей лучшей подругой Меган была традиция. Мы встречались у нее во второй половине дня и готовили ужин. Естественно, с тыквой в качестве основного ингредиента. Потом мы наряжались и гримировались и делали фото. Последний раз я была отравленной Белоснежкой, а Меган выступала в роли Мистики. После еды мы садились перед телевизором с пятью килограммами сладостей и смотрели не-ужасы-ужасы.

– Не-ужасы-ужасы? – Лука приподнял бровь.

– Ну да, фильмы, которые немного мрачные, но, в сущности, не являются фильмами ужасов. «Коралина в стране кошмаров», «Кошмар перед Рождеством» или «Ужастики».

Лука пренебрежительно фыркнул, я бы охотно отвесила ему за это оплеуху, но сдержалась. Он может думать что хочет. Я люблю Хеллоуин и разочарована, что не смогу в этом году праздновать его вместе с Меган.

– Только посмейся надо мной, – сказала я и демонстративно бросила в тележку сладости, упакованные в оранжевый пакет. – Апрель и я отпразднуем лучший Хеллоуин всех времен, а ты не приглашен.

Потом я поехала обходным путем через кампус, где высадила Луку, который хотел позаниматься с сокурсниками. Я спросила, нужно ли мне забрать его позже, но он отказался и добавил, чтобы я не беспокоилась.

Дело в том, что мне все равно было нечего делать. Впереди были свободные выходные. У меня все еще не было бусинок и другого материала для моих украшений, и единственной возможностью занять себя была учеба. Будь я как все, я пошла бы в город, посидела в кафе, сделала бы покупки и, возможно, пошла в кино. Но я не как все, и мысль о том, чтобы сидеть одной среди незнакомых людей в переполненном кафе или кинотеатре, делала меня такой же нервной, как мысль тратить деньги, которых я не имела.

Апрель не спала, когда я вернулась, она собиралась на работу, а потом тоже намеревалась встретиться со своей учебной группой. Когда мы попрощались, она пообещала принести что-нибудь на ужин из города.

Вскоре я снова осталась одна. Я потратила немного времени, разбирая покупки. Потом пару часов позанималась, сыграла несколько раундов Марио Карт, дожидаясь момента, когда смогу позвонить Норе, не рискуя, что трубку поднимет он.

Мы говорили о Миче Дженкинсе, мальчике из ее школы, Луке и Апрель, моей работе в библиотеке и обо всем, что нас занимало. Я умолчала о том, что была ограблена и жила в квартире Луки. Они с мамой не должны волноваться, а прежде всего я не хотела, чтобы они спросили мой адрес. Хотя три тысячи миль между Мэном и Невадой были хорошим буфером, я считала отчима способным на все.

После того как мы попрощались, я позвонила Меган.

По-видимому, ее художественная «вспышка» закончилась, так как она ответила после первого гудка.

– Привет, Сага! – Ее слова почти заглушались шумом большого города. После нашего последнего телефонного разговора она полетела в Нью-Йорк, чтобы познакомиться с какими-то важными людьми мира искусства.