Шейх - Конни Мейсон

— Нам снова помог Рашид. Гарун примчался к нему, чтобы купить для Джамала резвого бегового верблюда, и проболтался, что тебя по ошибке отправили на невольничий рынок. Джамал хотел успеть в Фес до начала торгов. Едва слуга шейха уехал, Рашид прискакал ко мне и все рассказал. К несчастью, я опоздал в Фес к аукциону, но узнал, что тебя купил Сиди Бен-Наур и повез к Али Бен-Баха из Эр-Рашидии. Собрать людей и броситься в погоню за караваном было делом одной минуты.

— Джамал тоже опоздал на торги, — сказала Зара. — Когда он приехал, меня уже продали. Он старался выкупить меня, но Сиди Бен-Наур наотрез отказался.

— Забудь о шейхе Джамале, дочка. Я найду тебе достойного мужа среди нашего народа. Вместе мы доставим еще немало беспокойства МулаюИсмаилу. Клянусь, ни один его караван не достигнет ворот Мекнеса! А теперь нам пора ехать. Думаю, мои славные ребята уже облегчили поклажу верблюдов Бен-Наура.

* * *

Джамал ехал во главе своего маленького отряда по бесконечным пескам, протянувшимся до самого горизонта. Год за годом, век за веком этим путем шли караваны, перевозя товары и невольников из одного края пустыни в другой.

Острый взгляд шейха заметил впереди облачко пыли, и с его губ слетел крик радости. Наконец-то! Еще совсем немного, и он снова обнимет Зару.

Ехавший рядом с ним Гарун привстал на стременах и показал на приближающийся караван:

— Посмотри! Тебе ничего не кажется странным, мой господин?

Солнце слепило глаза, но Джамал тут же понял, что тот имел в виду. Караван двигался к ним, а не от них. Он направлялся в Фес! Неужели он уже возвращается? Но добраться до дома Али да еще и успеть проделать добрую половину обратного пути за столь короткое время было совершенно невозможно. Стиснув зубы, Джамал пришпорил своего арабского скакуна и помчался наперерез медленно двигающимся верблюдам.

Караван остановился. Погонщики и оставшиеся в живых солдаты с замиранием сердца ждали, чем обернется для них эта новая встреча в пустыне.

— Я — шейх Джамал Абд-Табит! — грозно крикнул он.

Его взгляд лихорадочно скользил по спинам верблюдов в поисках Зары, пока наконец не заметил «корзину». Но почему занавеси опущены? Разве внезапная остановка не должна была вызвать любопытства девушки?

— Отдайте мне принцессу Зару, и вам не причинят вреда! — уже не так уверенно продолжил он.

— Ее здесь нет, господин, — развел руками старшина погонщиков.

— Как это нет? — вскипел Джамал. — Что, во имя Аллаха, вы с ней сделали?

— Ничего, господин, — последовал ответ. — Два дня назад на нас напали Синие Люди. Они ограбили караван и увели принцессу с собой. Теперь нам нет смысла продолжать свой путь, и мы возвращаемся в Фес.

— Опять этот чертов Юсуф! — скрипнул зубами Джамал. — Но как он узнал про караван?

— Похоже, этот берберский разбойник всеведущ, — пожал плечами Гарун. — Что будем делать дальше, мой господин?

В самом деле, что? Нельзя же бесконечно рыскать по всему Марокко в поисках пропавшей любовницы! Он станет в глазах всех настоящим посмешищем. Неужели он растерял последние крупицы гордости? Одержимость Зарой превратила его в тупого, безвольного раба страсти. Он подвел султана. Он позволил Юсуфу бежать. Он снова нашел Зару и вновь потерял ее. Как объяснить это Мулаю Исмаилу, для которого берберская принцесса была лишь наживкой в его охоте за кади? Владыка жесток и мстителен, ему незнакомо сострадание, он не умеет прощать. Что же ждет теперь его, шейха Джамала?

— Джамал? — словно в ответ на его мысли раздался настойчивый голос Гаруна. — Мы отправляемся в погоню за Юсуфом?

— Нет, — отгоняя последние сомнения, тряхнул головой шейх. — Люди и животные устали. Мы возвращаемся домой.

Гарун бросил на него быстрый сочувственный взгляд и отвернулся. Он отлично понимал, какая буря бушует сейчас в душе его друга и господина, и мысленно поклялся сделать все, чтобы облегчить его страдания.

* * *

Нападения на караваны возобновились с новой силой. Мекнес снова был практически отрезан от всего торгового мира, и султан начал терять терпение. Его потери исчислялись астрономическими суммами, планы срывались один за другим, и все по вине одного человека — Юсуфа.

Берберский кади вообще перестал платить подати; зато все лучше вооружал своих людей, и в городе начали поговаривать о том, что он задумал объединить разрозненные берберские племена.

* * *

Этого Мулай Исмаил допустить никак не мог. Одна мысль о шейхе Джамале и его роли во всей этой истории вызывала у него глухое раздражение. Если бы сластолюбивый юнец меньше думал о том, как ублажить себя, а заодно и дочь мятежного кади, все было бы в порядке. Поимка Юсуфа могла навсегда принести стране мир и благоденствие, а он позволил ему бежать! Негодному мальчишке надо было только сразу же отправить пленника в Мекнес, но он вместо этого затеял какую-то дурацкую игру в любовь. Чем он только думал? По крайней мере не головой, которая, кстати сказать, в любой момент может теперь скатиться с плахи.

Исмаил всерьез подумывал о том, чтобы казнить Джамала, но все-таки решил подождать, дав ему последний шанс. Если он и на этот раз не оправдает высокого доверия своего господина, тогда ему конец.

* * *

Джамал вернулся в Эдем после целого дня охоты со своим любимым соколом. В последнее время он полюбил пропадать в окрестных горах, это немного поднимало настроение и помогало отвлечься от мрачных мыслей.

Гарун, широко улыбаясь, встретил его у ворот конюшни.

— Хорошо ли ты поохотился, Джамал? Послал ли тебе сегодня Аллах удачу?

Шейх бросил к его ногам туго набитый дичью кожаный мешок.

— Похоже, что да, — ответил он, несколько удивленный столь радушным приемом. — Отправь это на кухню… Ты весь сияешь, как новая монета, с чего вдруг?

— Увидишь, — загадочно произнес Гарун. — Хамет ждет тебя в купальне, ты ведь наверняка устал, а ничто так не расслабляет, как горячая вода. — Продолжая улыбаться, он вскинул мешок на плечо и зашагал в сторону кухни.

Джамал в полном недоумении смотрел ему вслед. Что такое стряслось с его верным Гаруном? Уж не повредился ли тот в уме, переусердствовав ночью в объятиях своей ненаглядной Сахи?

Он вошел в дом и сразу же направился в свои покои, где его встретил Хамет, который, казалось, тоже был чем-то страшно доволен. Джамала это начинало раздражать.

— Готова ли ванна? — сухо спросил он и, не дожидаясь ответа, открыл дверь в купальню.

Ничуть не задетый резкостью своего господи на, Хамет семенил следом; его лицо по-прежнему хранило крайне довольное выражение. «Да это просто какой-то заговор счастливых идиотов», горько подумал шейх.

— Уходи, ты мне не нужен, — коротко бросил он. — Я и сам прекрасно могу вымыться.

С низким поклоном Хамет поспешно ретировался.