Гавань - Татьяна Савельева

Девушка взглядом мечется по коридору в надежде зацепиться за спасательный круг помощи.

– Ничего не выйдет. – отвечаю и подхожу ближе к кровати. – Как ты оказалась в больнице?

– Я…, – сглатывает и притягивает одеяло ближе к груди. – Я не помню…

– Неправильный ответ. – снимаю пистолет с предохранителя. – Даю последний шанс. Как ты оказалась в больнице?!

Девушка начинает рыдать и просить о пощаде.

– Я досчитаю до трех. Если я не услышу правильный ответ, твои мозги размажутся по стене.

– Я правда не помню! – переходит на крик. – Я лишь перерывами помню, как меня выкинули на дорогу. А дальше я чудом доползла до больницы!

– Почему ты скрывала правду?

– Я, – всхлипывает. – боялась, потому что он следит за мной! Приходит каждую ночь и диктует имена возможный девушек, которых собирается убить, если я проболтаюсь!

– А имя Элизабет он не называл, а?! – рявкаю и подхожу вплотную к девушке.

– Чт… Что?! – глаза принимаю форму круга. Кажется, что вот-вот выпадут из орбит.

– Элизабет в руках этого психа!

– Нет… – поток слез усиливается. – НЕТ! Этого не может быть! Он обещал!

– Если с ней хоть что-нибудь случится, обещаю, ты не выйдешь живой с этой гребанной палаты. Поняла?! – девушка очень быстро кивает. – Помнишь примерное расположение строения? Где сидела? Как выглядело помещение?

– Я помню лишь комнату, в которой была – вся оббитая подушками, ни окон, ни щели, ничего…

Пытался соорудить звукоизоляцию.

Он держит несколько девушек в разных комнатах, значит, здание большое…

– Молись, чтобы Элизабет была жива и здорова! – убираю пистолет, разворачиваюсь и выхожу в коридор.

Тейлор нервно что-то объясняет нескольким медсестрам и доктору.

– Идем. – проходя мимо собравшейся толпы, говорю Тейлору.

Оказавшись на улице становится не по себе. Начинается гроза, ветер дует с такой силой, кажется будто вот-вот начнется буря.

Подхожу к машине и открываю водительскую дверь.

– Будем проверять каждый особняк, дом большого размера, заброшенные здания, бунгало, все здания, в которых могут быть большие подвалы. – завожу машину. – И искать нужно неподалеку от дома последней жертвы – Софии Хэмич. – Тейлор что-то перечитывает в своем телефоне. – Позвони Карле, пускай ищет Bugatti La Voiture Noire черного цвета. Это машина Элизабет. Она явно бросается в глаза, прохожие, соседи района, где находится Бойд должны были видеть тачку. – перевожу взгляд на Тейлора. – Понял?

– Понял. – хмурясь отвечает он. – Пришли данные, где в последний раз функционировал телефон. – поворачивает экран и показывает мне адрес. – Это в нескольких метрах от парка, где нашли тело Ханны Рэй.

– Понял.

Сворачиваю на маршрут до парка. В мыслях начинаю молиться, чтобы Лизи была там, жива и невредима; просто у нее разрядился телефон, поэтому она не берет трубку… Кого я обманываю? Она умная девочка, давно бы нашла выход из этой ситуации. Проклятье! Прогоняю негативные мысли к черту, пытаясь сконцентрироваться на дороге.

Спустя минут семь сворачиваю с дороги и паркую машину.

– Откуда исходит сигнал? – выходя из машины, спрашиваю Тейлора.

– Эм, – смотрит в телефон, затем оглядывается и указывает на водоем. – оттуда.

Ускоряю шаг, при этом пытаюсь найти взглядом до боли знакомый силуэт, но вокруг никого нет, только несколько парочек, гуляющих на другой стороне парка.

– Мы на месте. – Тейлор останавливается у моста, убирает телефон в карман. – Отсюда исходил сигнал три минуты назад.

Снова оглядываю парк. Лизи здесь нет. Но откуда, тогда сигнал? Опускаю глаза на землю, может быть она обронила телефон…

– Я пройдусь вдоль моста, а ты осмотри все под мостом; приглядись ко дну, может быть телефон был выронен.

Кивнув, Тейлор спускается с моста и исчезает из виду.

Не успеваю дойти до середины моста, как слышу крик Тейлора:

– Мак, тут труп девушки. Блондинка!

Готов поклясться, когда я пулей спускался с моста, в голове пробежала куча ужасающих мыслей и картинок.

Оказавшись под мостом вижу безжизненное тело Элизабет, в руке тот самый телефон, от которого исходил сигнал.

Элизабет Джонсон.

Время: 4.03 pm.

Прихожу в себя от адской боли в затылке. Инстинктивно подношу руку к очагу боли, пальцы мгновенно увлажняются. Отнимаю руку и вижу на пальцах собственную кровь.

– Господи…

Перевожу взгляд на комнату, в которой нахожусь. Железная дверь с маленьким стеклянным окошечком сверху. Комната окутана мраком, но от света, проникающего от дверного окна можно различать что вокруг тебя. А вокруг меня ровным счетом ничего! Комната маленькая, примерно 3*4 метра, стены обшиты старыми подушками, скорей всего попытка звукоизоляции. Поднимаю голову вверх, потолок высокий, много труб и проводов. Под ногами мокрый песок, наверно при плохой погоде подтапливает… Опираюсь о стену, чтобы встать. Резкая ноющая боль пронзает виски, которая отдаётся в лобовой отсек. Постанывая подхожу к двери, максимально близко прислоняюсь к толстому стеклу, чтобы понять, где я. Влево и вправо ведет длинный светлый коридор, с немного приглушенным светом, перед моей дверью стена. Так или иначе, я понятия не имею, что находится по соседству с моей «темницей», но могу быть уверена на все сто процентов, я находусь в подвале Бойда Манкевича.

– Проклятье! – рукой ударяю железную дверь. Это была плохая идея, ибо новая порция головной боли снова ударила в вески.

– Элизабет? – тихий, едва уловимый знакомый голос. – Элизабет, это ты?

Голос исходит от железной решетки почти у самого потолка – вентиляция.

– Пейтен? – подхожу к той стене, где находится вентиляция.

Боже! Она жива! Никогда не думала, что буду радоваться голосу Пейтен так, как сейчас.

– Боже, Элизабет… – всхлипывает. – Ты в порядке?

– Голова… Кажется, у меня сотрясение. – бегло бросаю взгляд на дверь. – А ты? Ты цела?

– Да. Несколько побоев, но в целом нормально. Моя очередь наступит завтра…

По телу пробегают мурашки.

– Очередь чего?

– Он поведет меня в комнату «наслаждений» … Он всех туда водит. – снова всхлипывает. – Элизабет, я боюсь.

Опускаюсь на пол.

– Значит, есть еще другие девушки?

– Да. Четверо. – пауза. – Но Лайза… Ее не слышно уже давно, часа четыре она молчит…

Мертва?

В память врезается кожаный блокнот. Мгновенно задираю кофту, пытаясь нащупать тетрадь. Выдыхаю с облегчением, на месте. Приподнимаюсь, на ходу открываю последнюю страницу, подношу лист к свету.