Безумие зверя - Ульяна Соболева

Будь это лет десять назад, начался бы скандал, а сейчас Влад спокойно оставил их наедине.

— Значит вампир-каратель? В самое пекло, да? Спросила она и отошла к окну.

— Я уже в пекле, Лина. Я ищу избавление. Твое прощение очень важно для меня. Я знаю, что это трудно, это просто невозможно, но может быть когда-нибудь…

— Когда-нибудь может… — ответила Лина, не оборачиваясь.

— Прежде чем я уйду, у меня к тебе одна просьба, ты можешь мне отказать и я пойму.

— Проси. Последнее желание смертника закон, — ее голос дрогнул и Ник почувствовал, что она плачет. Несмотря на то, что между ними все уже давно кончилось, он все еще чувствовал ее на расстоянии.

— Я хочу ее увидеть. Один раз. Издалека. Подожди, не спеши мне отказывать. Подожди, я прошу тебя. Издалека, клянусь прахом моего отца, она меня не увидит. Я даже не подойду. Просто попрощаюсь с ней и уеду. Лина, не отказывай…Пожалуйста. Женщина молчала, молчала долго, и Ник не решался помешать ее внутренней борьбе, а потом она обернулась, и князь увидел, что не он ошибся — Лина плакала.

— Увидеть, как она страдает? Увидеть, что ты с ней сделал?

— Увидеть, потому что мне это необходимо. Я должен. Это в последний раз. Клянусь, что никогда не буду искать с ней встречи. Лина резко отошла от него и подошла к столу, потом достала лист бумаги, ручку и что-то на нем написала. Она подошла к Нику.

— Возьми. Это адрес. Там не только Марианна, там Фэй и Велес, если кто-то узнает о их местонахождении погибнуть могут все и еще…ты поклялся, что не подойдешь к ней. Так что сдержи свою клятву прахом отца. Николас быстро посмотрел на бумагу, а потом бросил ее в камин.

— Спасибо. Он пошел к двери.

— Ник, я постараюсь простить. Я обещаю. Князь ничего не ответил, быстро распахнул дверь и растворился в полумраке коридоров.

Это был странный день и начался он тоже странно. Я открыла глаза с самыми первыми лучами солнца и прислушалась к утренней тишине. С каждым днем потребность во сне уменьшалась и ложилась в постель уже скорее по привычке. У меня было удивительное чувство, что со мной что-то происходит. Я была голодна, не просто голодна, а зверски. Нет, у меня не урчало в животе и не сосало под ложечкой, но у меня появился жуткий зуд в горле и бешеное желание его утолить. Вскочив с постели и набросив халатик, я пошла на кухню. Утром особенно ранним всегда ходишь тихо. Я знала, что в этом доме никто не спит, но все равно соблюдала тишину, а еще мне не хотелось, чтобы кто-то видел меня крадущейся на кухню. Обычно за день мне хватало пакетика с кровью, хорошего обеда и легкого ужина. Подкравшись к холодильнику, я осторожно его открыла и начала изучать содержимое. Только склянки банки Фэй с какими-то травами, и все. Пусто. Я задумалась. Как часто я ем дома? Очень редко и обычно это лишь пакетик на ужин. Обычно я питаюсь в центре. Вот почему у Фэй пустой холодильник, сама она тоже ест в больнице. Ну и что мне теперь делать? В такую рань ни один магазин не работает, а с моей способностью изъяснятся, у меня точно ничего не получится. Не бежать же в киоск за шоколадкой с листиком и ручкой. В горле уже не зудело, а жгло, клокотало, меня даже начало трусить. Я подумала о Криштофе, а когда подумала о нем, то сразу поняла чего я хочу, и испугалась. Мне стало дико — я хотела крови. Нет, не крови животных, а человеческой крови, тут же зачесались десна и я, потрогав их языком, обнаружила появление клыков. Впервые. Я испугалась. Но голод стал невыносимым. Осторожно ступая, я подошла к комнате Криштофа и дверь тут же отворилась. Он смотрел на меня в недоумении несколько секунд, но, наверное, у меня был такой вид, что он сразу понял чего я хочу. Он, молча, взял меня за руку и повел в подвал. А вот и еще одно испытание. Ступить на лестницу, ведущую, вниз я не смогла. Только не подвал. Для меня это слишком. Криштоф понял меня без слов, он сам спустился вниз, а когда вернулся, я вырвала из его рук пакет и жадно его опустошила за несколько секунд. Мне было мало, и Криштоф принес еще, а потом еще и наконец-то я почувствовала сытость. Благодарно улыбнувшись, я отправилась к себе в комнату. В этот раз меня не тошнило, я чувствовала такое удовлетворение, и покой что мне даже захотелось прилечь. Криштоф окликнул меня у самых дверей, и я обернулась.

— Марианна…я знаю, что вы меня избегаете, но может все же нам лучше об этом поговорить? Я отрицательно качнула головой и взялась за ручку двери.

— Просто поговорить. Хотя бы о том, что сейчас происходит. Я открыла дверь.

— Мне очень больно, что вы думаете, будто мое отношение к вам изменилось. Я просто хочу общаться с вами как раньше. Клянусь, что мы не будем касаться тех тем, которые вы хотите забыть. Я снова отрицательно качнула головой и вошла в спальню. Нет, сейчас я не могу говорить с Криштофом. Возможно, вскоре это измениться, но пока что, глядя на его лицо, я вспоминала все что он видел и меня начинало тошнить. Мне сейчас срочно нужно спросить у Фэй о том, что со мной происходит. Может, я опасна для детей и теперь стану как «новорожденный» вампир бросаться на всех. Я решила все же повременить, но я плохо знала Фэй. Она сама ко мне пришла спустя полчаса. Глупая я и наивная, это меня она не видит, но она общается с Криштофом, а его будущее и прошлое ей доступно. Фэй села напротив меня в удобное кресло качалку и улыбнулась:

— Трудно жить под одной крышей с ведьмой, — сказала она шутливо. Очень трудно. Так что, конечно же, я все знаю. Когда это началось. Я взяла лист и написала ей:

— Сегодня утром.

— Тебе хотелось наброситься на человека?

— Нет, но я была очень голодна, словно не ела несколько дней и хотела именно крови. Фэй, что со мной, я превращаюсь в чудовище? Фэй погладила меня по руке.

— Нет. Скорей всего нет. Просто твой организм наверняка возвращается к истинной сущности. Ты ведь все же вампир и поэтому эта твоя сторона просит естественного питания. Тебя не должно это пугать.

— А вдруг я опасна? Как я теперь буду работать в больнице? Там же повсюду запах крови, фэй?

— Мы проверим, если не сможешь — то уйдешь домой. Меня это добило окончательно. Только не расставание с моими малышами. Я этого не перенесу, ведь там все ужасы просто исчезали, там мне было хорошо.

— Марианна, не пугайся. Ты не станешь чудовищем. Мы научимся с этим справляться. Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем. А теперь одевайся и поехали в больницу. В любом случае в ближайшие пару часов ты не проголодаешься. Она уже хотела уйти, как вдруг остановилась и спросила:

— почему Криштофа прогоняешь? Ведь он спас тебе жизнь. Марианна, ты должна начать общаться возможно тогда ты снова сможешь разхговаривать. Тебе нужно научиться с этим жить дальше. Общения с детьми недостаточно. Криштоф очень хорошо к тебе относится. Я стыдливо опустила глаза. Услышала, как за Фэй закрылась дверь и пошла одеваться. Как всегда без зеркал. Свое отражение видеть я так до сих пор и не могла.

Приступы голода не повторялись несколько дней, и я даже успела о них забыть. Все вернулось на свои места. Единственное, что изменилось, я начала общаться с Криштофом. Фэй устыдила меня и она была права — он не виноват в том что произошло и если бы не он, то я… Об этом я думать не хотела, мои мысли снова возвращались к Нику. Теперь я думала о нем гораздо чаще. Иногда музыка напоминала мне, иногда просто запах сигары.