Невеста для бунтаря - Елена Белильщикова

- Кто он? – Усмехнувшись, переспросил Эд, чувствуя легкую эйфорию, от которой даже кружилась голова. Страх, от которого подташнивало в начале разговора, испарился. И захотелось ударить побольнее. Унизить, растоптать за все те моменты, когда он в детстве и юности плакал, и звал отца. Но никто так и не пришел. Отец пришел намного позже – и с деловым предложением. Этого Алексу Гору Эд так и не смог простить.

- А что, если я скажу, что это я, а, папа? – Эд не узнал свой голос. Он превратился в злобное шипение ядовитой змеи. – Я молод. Красив. Свободен. Богат. Я – истинный сын своего отца… Ты сам потребовал меня соблюдать инкогнито. Почему ты считаешь, что Ника не могла влюбиться в меня? Нет, пап. Ты не можешь предложить ей ничего. У тебя счастливый брак и ребенок. А у меня – свобода. Я могу швырнуть к ногам Ники весь мир. И я это сделаю, понятно?! И ты мне не указ! Не приезжай, слышишь?! – Его шипение сорвалось на крик. Отчаянный, дерзкий. Зарвавшийся сын ставит условия отцу… где это видано? Но вместо того, чтобы послушать, что скажет ему Алекс Гор в ответ, Эд повесил трубку. С силой нажав на кнопку отбоя. В его крови горела ярким пламенем ненависть ко всем мужчинам, что окружали Веронику. К чертовому Дэву, разбившему ее сердце. К Алексу Гору, влезшему ей в душу раньше.

- Ве-ро-ни-ка… - Простонал Эд, бессильно опуская голову на руки, присаживаясь на подоконник. – Почему мы с тобой не познакомились раньше? До твоего отъезда, до этого дурацкого поручения отца. Я думал, ты станешь моим заданием. Я думал, что с твоей помощью я смогу добиться любви и уважением хотя бы одного своего родителя. Но вместо этого я лишь заврался. Потерял себя, рассыпался на части от одного взгляда твоих фиалковых глаз. Как смешно сейчас звучат твои слова в раздевалке: «ты никогда мне не врал, Эд, в отличие от Дэва…». Если бы ты знала, что на самом деле я врал тебе постоянно. Я предал тебя в тот момент, когда в первый раз позвонил своему отцу и доложил, что наша встреча состоялась и ты на моем крючке. Я предал тебя, когда отправил ему первые фотки – тебя спящей на моем диване. Ты так смешно сморщила нос во сне… Я предаю тебя сейчас, Вероника. Что с нами станет, когда ты узнаешь правду, Ника? Не простишь, милая. Не простишь…

* * *

Сидя с ребятами в кафетерии и слушая в их исполнении всякую чушь, я все больше напрягалась. Косилась на часы, ждала Эда. И когда он подошел неслышно, со спина, обнял слишком крепко, я вздрогнула.

- Эд, не пугай так! – Взмолилась я, не обратив внимания на бесов, пляшущих в его, обычно спокойных голубых глазах. Вместо ответа Эд просто развернул к себе мое лицо, не спрашивая, и поцеловал в губы. Я задохнулась от возмущения и наглости друга. Ну, это ни в какие ворота не лезет! Ладно еще в раздевалке, а здесь?! Ребята начали активно делать вид, что ничего не видят, а Эд не церемонясь, спихнул с ближайшего стула Ника, и сел рядом со мной.

- Какая муха тебя укусила, Эд? – Негромко, но жестко спросила я, хватая его за руку. В ответ Эдуард переплел свои пальцы с моими. Слишком сильно. Жестко. Властно.

- Поговорил. – Ответил в тон мне парень. – С одним человеком… из прошлого.

- А я тут причем? – Возмутилась я, выдергивая руку. Но Эл не разжимал пальцы, удерживая меня.

- Ты то как раз причем, милая Вероника. – Усмехнулся Эдуард, откидываясь на железную спинку стула и закрывая глаза. Не желая развивать тему дальше. Я почувствовала его неприязнь к себе так остро, словно он плеснул кислотой на мою кожу. Оставил ожог. Что за бред? Меня даже немного пугало его поведение.

- Кстати, если ты такая правильная и хорошая, может стоит позвонить Дэву? – Тихо прошептал Эд, нагнувшись надо мной. Поигрывая моим локоном, замерев у самого уха. Моя собственная ненависть фонтаном выплеснулась наружу, грозя затопить весь кафетерий. Пластиковая ложечка, что я бесцельно вертела в пальцах, внезапно согнулась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍