Алмаз - Елена Макарова

Я просто делилась событиями, происходящими в моей жизни, и мыслями по этому поводу. Понимала, что никогда не услышу ничего в ответ, но прекрасно знала, что бы он ответил на каждую мою реплику.

— Люблю тебя, — произнесла на прощание и поспешила к выходу, чтобы вернуться домой вовремя. Там меня ждали живые.

Как я и ожидала, на ступеньках порога, сонный и с взъерошенными волосами, меня встретил Костя.

— Доброе утро, сладенький! — подбежала к нему и поцеловала его такую милую со сна мордашку.

— Вижу, у тебя сегодня приподнятое настроение, — потирал музыкант никак не желавшие открываться глаза. — Мне уже страшно.

— Правильно, бойся! — еще больше припугнула. — У меня для тебя на сегодня запланирована целая экскурсионная программа, — увидела скептический взгляд парня и поинтересовалась: — Ты же не думал целую неделю, которую планируешь тут провести, торчать в четырех стенах?

— Я провел бы ее в постели с тобой, — вяло отшутился парень.

— Ну разумеется, — подхватила его под руку, увлекая за собой внутрь дома, прямиком на кухню, откуда уже доносился запах маминых фирменных блинчиков, — но это мы отложим как десерт. Ты же знаешь, чтобы получить его, надо съесть невкусный, но очень полезный и питательный обед.

— Марго, ты закормила меня обедами, — заканючил парень, как капризный мальчишка. — Хочу уже десерт!

С легкостью верила ему, но не собиралась уступать. Вместо этого целый день водила Костю по музеям и прочим достопримечательностям нашего провинциального городка. Парню было откровенно скучно, и он даже не пытался делать вид ярого ценителя искусства. Он уныло дышал на стеклянные витрины, иногда пытаясь вывести на них какую-нибудь надпись пальцем, или бестактно намеривался присесть на раритетную мебель, но я вовремя спасала музейную собственность от вандализма и оттаскивала парня от экспонатов.

— Не знала, что ты дикарь, не признающий искусства, — сообщила парню, когда нас выпроводили из очередного музея за неподобающее поведение.

— Я всего лишь отбивал подачу, — оправдывался тот. — Ты решила уморить меня до смерти пыльным антиквариатом, а я…

— Выставить меня на посмешище? — по-другому и не скажешь.

— Подразнить, — на его губах появилась кривая ухмылка.

— Ты бесчестный тип, — произнесла, когда он положил руки на мою талию, увлекая в свои объятия.

— Садистка, — намеривался меня поцеловать, — а может, и мазохистка, раз таскалась вместе со мной.

— Никакого десерта! — предупредила его и отклонилась назад.

Это некое подобие выяснения отношений прервала трель Костиного телефона. Глянув на экран, парень скинул звонок, а когда за ним последовало еще несколько, совсем отключил аппарат. Я испытующе смотрела на него, надеясь, что он сам расскажет, кого так отчаянно избегает, но тот молчал, как партизан. Вскоре затрезвонил мой собственный телефон, а на экране высветился неизвестный номер.

— Наверняка какая-нибудь реклама, — музыкант собирался выхватить у меня из рук устройство, когда я решила ответить на звонок. Это меня насторожило, и я юркнула в сторону, прижимая к уху телефон.

— Рита? — донесся вопрос, больше похожий на строевую команду. — Я знаю, этот тунеядец с тобой! — в ушах звенело от крика Андрея. — Передай ему, что я собственноручно придушу его, если он сегодня же не вернется!

— Это тебя, — протянула парню трубку.

Он обречено выслушивал весь тот ор, что доносился из динамика, и изредка вставлял свои комментарии.

— Небольшие деньги, Андрей, — словно упрекал брата в скупости. — Плевать на репутацию. Конечно, только не тебе. Кто бы сомневался, — он расхаживал взад-вперед. — Не надо давить на совесть, я никого не подводил. Пара эфиров в шоу-однодневках погоды не сделают, а на концерт я буду вовремя.

Костя становился все мрачнее, и я понимала, что гостить у нас он долго не будет.

— Когда уезжаешь? — лишь спросила я, когда музыкант закончил разговор.

— Завтра, — было заметно, что такой ход событий его совершенно не устраивал.

— Тогда успеем обойти еще пару памятников, — жизнерадостно воскликнула я, и парень совсем скис. — Шутка, — пожалела несчастного. — Пойдем, покажу тебе интересное местечко.

Им было небольшое озеро за чертой города. Добираться пришлось пешком, и это испытание стоило Косте последних сил.

Он с облегчением опустился на траву у кромки воды, но выглядел погруженным в свои мысли. Мне было интересно, что сейчас творится в его голове, но не хотелось давить и расспрашивать.

— Послушай… — только успела произнести.

— Знаешь… — одновременно со мной заговорил Костя.

Оба замолчали, уставившись друг на друга. Я вопросительно приподняла брови, намекая, что хочу услышать продолжение. Он опустил голову, изучая траву у своих ног.

— Порой я подумываю сменить продюсера, — признался Костя. — Андрей отлично справляется со своей работой, но бизнес и семья вещи несовместимые. Я люблю брата, но после таких вот выговоров остается неприятный осадок. Он до сих пор воспринимает меня как мальчишку, катающего машинки во дворе, тогда как он давно вырос и стал серьезным мужчиной.

— Так поменяй, — я надеялась, что у них такие отношения, когда можно открыто поделиться друг с другом мыслями и переживаниями. — По-моему, семья важней денег.

— Он не простит, затаит обиду.

— Простит. Он брат, родная кровь, — семья представлялась мне самой большой ценностью, которой стоит дорожить и ради которой можно и нужно прощать друг другу мелкие прегрешения. — И вообще, — захотела приободрить Костю, — насколько я успела заметить, Андрей такой человек, что не зацикливается на подобных вещах. Ему все равно, какие горы сворачивать. Со своим менторским нравом он добьется успеха в любом деле, заработает на всем.

— Это точно, — улыбнулся и чуть отпустил мучившие его размышления. — Он пробивной.

— Это у вас семейное, — вспомнила все то, что Костя делал только для того, чтобы получить от меня поцелуй, — только свои устремления ты направляешь совсем в другое русло.

Резко его настроение переменилось, и парень стал серьезным.

— Рита, я ни одну девушку не добивался так долго, — я затаила дыхание в ожидании продолжения, — но тебе готов дать столько времени, сколь потребуется.

— Почему? — не понимала, что он во мне нашел. — Что во мне особенного?

— Все дело в том, что происходит здесь, — он опустил руку на сердце, — когда я делаю так, — осторожно поцеловал меня в губы. — Ты чувствуешь это?

И я чувствовала. За всю свою жизнь не ощущала ничего подобного. Рядом с ним все сразу казалось правильным и таким простым и ясным. И все те сомнения, что грызут меня и днем и ночью, в такие моменты отступали, и я была… Счастлива? От такой малости?