Чужая жена для главы мафии - Виктория Вестич

Утром едва открываю глаза, как тут же меня подбрасывает на постели. Воспоминания о прошедшей ночи приходят разом, и бросившаяся в лицо краска опаляет щеки. Закусываю губу и перевожу взгляд на соседнюю сторону постели с замиранием сердца, но она пустует. С облегчением выдыхаю и неожиданно ловлю себя на мысли, что вообще-то была бы не против, если бы застала Севера спящим рядом. Даже жалко, что он не остался.

С другой стороны, я бы от смущения из-под одеяла не вылезла. Так стыдно от одних воспоминаний мне еще никогда не было…

Быстро привожу себя в порядок в ванной и надеваю привычную для себя домашнюю одежду — мягкие свободные брюки и такую же просторную рубашку. Только потом спускаюсь вниз. Хочется немедленно съесть что-нибудь горячего и желательно пару порций сразу. Заглядываю на кухню в поисках того, чем можно быстро перекусить и натыкаюсь на Камиллу.

— Доброе утро, Алина! — лучезарно улыбается она, — Я сейчас сервирую стол, присаживайтесь, пожалуйста. Артур Исаевич уже уехал, не стал дожидаться, когда вы проснетесь. Что вы хотите на завтрак, кашу или тосты?

Я безумно рада, что она госпожой меня перестала называть. От этого обращения мне действительно не по себе становилось.

— Доброе, — улыбаюсь в ответ, — кашу, если можно, пожалуйста. Только не накрывай в столовой, я здесь поем.

— Но…

— Мне тут удобнее, поэтому давай тут и останемся.

Девушка больше не спорит, а споро накладывает в тарелку ароматную овсяную кашу и украшает ее свежими ягодами. От кофе я отказываюсь и вместо него завариваю обычный зеленый чай. Камилла желает мне приятного аппетита и испаряется из кухни, чтобы не мешать. С аппетитом разделываюсь с завтраком и сама сгружаю тарелки в посудомойку.

На втором этаже слышны приглушенные голоса, и я сразу направляюсь наверх. Ожидаю встретить Севера или Амину (вдруг она все-таки снова окажется здесь!), но застываю на последней ступеньке, когда вижу возле своей комнаты Шрама. Тот оборачивается на скрип половиц, окатывает волной неприязни и отворачивается назад, к двум мужчинам в рабочей одежде.

Невольно ежусь, но все равно подхожу ближе, чтобы узнать, что происходит.

— Тебе что-то тут нужно? — интересуюсь сухо без приветствия.

— Я пришел проследить, чтобы тебе в комнату установили дверь, а не болтать с тобой, — отбривает мужчина.

Перевожу глаза на людей, снимающих мерки с двери, и киваю. Кусаю от неловкости губы, и все же нахожу в себе силы выдавить:

— Извини, что я… ну… нажаловалась на тебя Северу.

— По крайней мере ты ничего не приплела от себя, — ухмыляется он.

— Ты с самого начала меня невзлюбил, так что и придумывать ничего не пришлось, — фыркаю.

— Я с самого начала говорил Северу, что не стоит с тобой связываться. Но ему слишком хотелось братцу насолить, — хмыкает Шрам, — Так что строить из себя джентльмена не собираюсь.

— В любом случае, это не моя вина, что он со мной связался, так что не нужно на меня постоянно так зыркать. Может ты забыл, но это вы ввалились в гостиничный номер в мою первую брачную ночь и силой меня оттуда утащили, — не выдержав, отбриваю я.

Двое рабочих переглядываются между собой и Шрам, больно схватив под локоть, оттаскивает меня в сторону.

— Какая ты смелая стала после того, как в койке у босса побывала, зубки показываешь, — цедит мужчина сощурившись, с насмешкой. Не знаю, что бесит больше — этот тон или его вид.

— Почему именно через меня он решил Паше отомстить? — задаю я волнующий вопрос, не собираясь вступать в перепалку, — Его брат что, увел у Артура девушку?

Вчера Север так и не успел сказать мне, почему вдруг покушаться могли на меня, а не на него. Только упомянул, что такое возможно, потому что я до сих пор считаюсь его женой. Но Паша всегда был обычным мужчиной, я бывала у него на работе — его фирма занималась поставкой каких-то комплектующих на заводы, а еще он вроде бы хотел начать бизнес в строительной сфере. Ни о каких махинациях от него я не слышала, да и плохого никто не говорил о нем. Конечно, человеком он оказался, мягко говоря, так себе, но все же.

— Ты че, думаешь я тебе сейчас рассказывать все брошусь? — удивленно вскидывает брови Шрам, — С какой это стати?

— Я знаю, что ты меня не любишь… — не успеваю договорить, как мужчина перебивает:

— Это еще мягко сказано.

— …но все равно. Если хочешь, чтобы я исчезла, то, наверное, стоит рассказать, чем таким занимается Паша, что даже на меня покушение могли готовить.

— Если тебе интересно, спрашивай у Севера. Разнюхивать что-то за его спиной не выйдет. Если он не считает нужным тебе сказать, значит, ты этого не узнаешь.

— Я же не выспрашиваю какую-то тайну, черт возьми! Это ведь напрямую касается моей жизни! — восклицаю я.

— Мне наплевать, — пожимает Шрам равнодушно плечами и возвращается назад к рабочим.

Прикрываю на мгновение глаза, чтобы справиться со злостью. Хочется схватить что-нибудь острое и всадить прямо в руку этому самодовольному придурку, но, боюсь, что тогда мне точно не поздоровится. Что-то мне подсказывает, что Шрам вообще с женским полом не нянькается и скидок не делает. Меня-то терпит только из-за того, что Север приказал не трогать.

Резко развернувшись на пятках, спускаюсь вниз, кипя от злобы. Черт с ними всеми! Если до мужиков невозможно достучаться, то девушка меня точно понять должна. А так как в этом доме я ее только одну и видела, отправляюсь искать Камиллу. Отыскиваю ее все так же на кухне — она как раз составляет какой-то список.

— Камилла, скажи, ты давно тут работаешь? — спрашиваю в лоб, останавливаясь рядом с ней.

Девушка тут же вскидывает голову, откладывая лист бумаги и ручку, и с готовностью отзывается:

— Три с половиной лет.

— Подожди, давай присядем, — прошу я, и сама занимаю место за кухонным столом. Я очень надеюсь хоть немного ее разговорить наконец.

Камилла переводит на меня недоуменный взгляд, а я от нетерпения перехватываю ее руку и едва ли не силком усаживаю на стул напротив.

— Скажи, как тебе тут, нравится? — решаю начать издалека.

По лицу девушки пробегает неподдельный испуг. Она вытягивается в струну, складывает руки на коленях, как примерная школьница, а после за секунду вскакивает с места.