Это ты во всем виновата! - Пол Рудник

Следующее, что я помню — я за рулем вишнево-красного спортивного автомобиля с откинутым верхом неслась со скоростью 150 км/час по автобану. И во весь голос подпевала какой-то поп-песне по радио, а Хеллер, сидевшая рядом, и Софи на заднем сиденье орали еще громче. Ощущения были просто фантастические. Взглянув в зеркало заднего вида, я увидела свои искромсанные волосы, покрашенные как минимум в пять неоновых оттенков, и маленькую блестящую серебряную сережку-гвоздик в ноздре. Почувствовав что-то на предплечье, я взглянула на руку и увидела белую повязку. Именно так и поняла, что на мне больше нет пиджака, а рукава блузки оторваны.

У Хеллер тоже была повязка на предплечье, а у Софи было перевязано бинтом запястье. Ее хохолок теперь был ярко-розовым, плавно переходящим в голубой и оранжевый — как рожок мороженого. Анализируя всю эту информацию, я вдруг похолодела от одной очень важной детали — я находилась за рулем.

Нет, у меня были водительские права, но я не садилась за руль почти год, потому что до смерти боялась водить. Мои родители и братья с сестрами обычно сидели на заднем сиденье, пока я совершала очень-очень медленные пробные поездки по пустым проселочным дорогам, но каждый раз, проехав один километр, я останавливалась в уверенности, что вот-вот потеряю управление и врежусь в несуществующее дерево или дом. В конце концов я просто перестала пытаться, а мама утешила меня словами: «Вождение не для всех», папа: «Ты сядешь за руль, когда будешь готова», а мой брат Калико: «Ну, ты можешь попробовать тренироваться водить, сидя за своим письменным столом, если ты, конечно, не боишься врезаться в торшер».

Сейчас я не просто находилась за рулем, а еще и превышала больше чем в два раза установленный лимит скорости; к тому же руль я держала лишь одной рукой, потому что кулаком другой руки отбивала такт песни.

Я крутанула руль, ударила по тормозам и съехала на обочину.

— Что… что я творю? — воскликнула я.

— Ты творишь крутые вещи! — ответила Хеллер.

— Ты чертовски крутая! — крикнула Софи. — Ты — мой новый герой!

— Эй-эй, полегче, — возмутилась Хеллер.

— Мой второй новый герой! Зам моего героя! Вы обе великолепны!

— Но… но… я же за рулем, — проговорила я. — Мои волосы… их больше нет. И в моем носу какая-то штука!

Я взглянула на сиденье рядом с собой.

— И У МЕНЯ ПИСТОЛЕТ! ОТКУДА У МЕНЯ ВЗЯЛСЯ ПИСТОЛЕТ?

— Кейти? — Спросила Хеллер. — Что происходит? Ты что, ничего не помнишь?

— Чувиха, — крикнула Софи, — ты так зажгла! Ты была прямо как… Линнея! За вычетом того, конечно, что она постоянно переживает о конце света!

— Что… что я сделала? Последнее, что я помню — о, Боже мой! — поцелуй с Билли Коннорсом! А где Билли?

— Ты оставила его в тату-салоне, — объяснила Хеллер. — Он бежал за нами, когда ты угнала автомобиль.

— Когда я ЧТО???

— Она его не угнала, нет, — возразила Софи, — она его, типа, одолжила. Ключи были в замке зажигания, а это значит, что владельцы сами хотели, чтобы мы его одолжили, правильно?

Я даже не могла понять, что было страшнее: вещи, которые по словам Софи и Хеллер, я совершила, или то, что я ничего из этого не помню.

— Ладно. — Я попыталась восстановить дыхание и унять сердцебиение. — Вы должны мне все рассказать. Шаг за шагом. Ничего не упуская. Что я натворила?

— Что ж, — начала Хеллер, — в тату-салоне ты была настоящей дикой тигрицей. Ты очень долго целовала Билли — хотя нет, точнее сказать, ты пожирала его. Мне были видны только его ноги, торчащие из твоего рта.

— Я сначала подумала, что это мерзко, — подхватила Софи. — Ну из-за чавканья. И стонов.

— А потом ты оттолкнула Билли, — продолжила Хеллер. — Ты сказала ему: «Благодарю, Уильям, да хранит тебя Господь», а потом Ларинде: «Если ваше расписание позволит, я была бы не против сделать татуировку».

— Это было так классно! — Говорила Софи. — Словно ты, ну, типа, знаешь, дикая! Потому что после того, как Ларинда закончила с нашими татуировками, ты сказала ей: «Большое спасибо. Позвольте спросить, какие еще услуги вы могли бы нам предложить?» Ты была супервежливой, будто заказывала бранч, и когда Ларинда предложила тебе сделать пирсинг носа, ты ответила: «Если позволите». Ты разговаривала, словно какая-нибудь чопорная англичанка! И получилось просто здорово, даже крови почти не было! Я тоже хотела проколоть себе ноздрю, но решила, что моим родителям и татуировки будет достаточно, чтобы меня убить.

Я посмотрела в зеркало и осторожно прикоснулась к гвоздику в пульсирующей ноздре. Казалось, будто мой нос побывал в аварии на стройке.

— А потом, — продолжила Хеллер, — просто не могу поверить, меня это так взбесило! Мы вышли на улицу, а нашей машины след простыл. Пропала. Исчезла. Какой-то говнюк наверняка замкнул провода, чтобы завести ее без ключа. Такси поблизости не было, так что я не знала, как нам вернуться в отель.

— Кейти, ты просто — ВЖУХ! — и решила эту проблему, — рассказывала Софи, — показала на спорткар с откинутым верхом со словами «Господь нам помог».

— А потом взглянула на небо и отсалютовала ему, — сказала Хеллер.

— Ага-ага, так и было! — подтвердила Софи.

— Ты подошла к машине, — продолжила Хеллер, — нашла ключи, улыбнулась нам и такая: «Какой прелестный весенний день. Давайте откинем верх. Может, я и свой верх сниму».

— Ух-х-х! — воскликнула Софи. — Так круто! Билли просто уставился на тебя и типа: «Что-о-о?»

— Мы запрыгнули в машину, и ты вдарила по газам до того, как Билли успел к нам присоединиться, — продолжала рассказ кузина, — ты помахала ему ручкой и бросила: «Только девушки, Уильям! Мне понравился твой язычок!»

— Я ОБОЖАЮ ТЕБЯ! — крикнула Софи. — Тебе нужно сделать собственную компьютерную игру.

Я не могла во все это поверить. Просто отказывалась понимать. Это невозможно. Да даже речи не могло быть о том, чтобы я, Кейтлин Мэри Пруденс Ректитьюд Синглберри, могла совершить хоть один из тех криминальных актов, которые только что перечислили Хеллер с Софи и которыми они так восхищались.

Это Хеллер во всем виновата. Она спланировала все заранее — поймать меня в момент слабости и напичкать наркотиками. Это торжество ее злобной мести. Она перешла последнюю черту.

Скорее всего, таблетка, которую мне дала Хеллер, лишила меня сознания, или же она каким-то ужасным образом изменила химический баланс моего организма. Как-то раз по телевизору я видела рекламу антидепрессанта, в котором мультяшное дождевое облако преследовало мультяшную женщину, куда бы она ни пошла, до тех пор, пока та не приняла антидепрессант — тогда облачко превратилось в букет фиалок с улыбающимися рожицами. На протяжении всего ролика голос за кадром вещал: «Побочные эффекты могут включать сухость во рту, потерю чувствительности в пальцах рук и ног, почечную недостаточность, никталопию, риск инсульта и навязчивые мысли об убийстве себя или окружающих». Я просто отказывалась понимать, как вообще люди решаются покупать такие лекарства, принимая во внимание все эти риски. Так что сейчас мне нужно было выяснить, какие побочные эффекты были у той таблетки, которую дала мне Хеллер.