Я тебе принадлежу - Анна Леманн

— Ну что, ответственный человек, — начинает Ренат, взяв стул и поставив его так, чтобы оказаться лицом к Игнату. — Обещания, значит, не держим. Ай-ай, как нехорошо…

— Вы… — испуганно шепчет, когда мы, наконец, снимаем с его головы мешок. К слову, он на его голове уже несколько часов. С момента, как его «пригласили» к нам в подвал. — Вы хоть представляете, что я с вами сделаю?! Представляете?

— Что? — спрашиваю его с вызовом в голосе, появившись перед ним. — Ногой привязанной мотнёшь?

— Придурки! — рычит и пытается вырваться, но ребята его крепко привязали.

— Ну, какие есть, — пожав плечами, соглашается Ренат. — А ты — крыса. У каждого свои недостатки. Так что, крыса, чего быкуешь и проблемы создаёшь? А? Жить скучно и решил всем проблемы создать?

— Вы о чём? — непонимающе спрашивает, но я вижу эту наглую усмешку, подтверждающую, что это именно он навредил компании Ники.

— Базу нахрена слил? — уточняю, но заметив, что он будет это отрицать, решаю не тратить наше время и мой кулак летит ему в живот. — Не надо отговорок. Спрашиваю, нахрена? Отомстить мне решил?

— Чтобы знали, что Игнат просто так своё унижение перед мелкой тупой соплячкой не оставит. Променяла крёстного на хрен! Шлю… — кулак летит ему в челюсть.

— Не смей так о ней говорить! — шиплю, еле сдерживаясь, чтобы до смерти его не избить. Но не в этом сегодня моя задача. Изобьют его другие, а мы с Ренатом выясним всё что надо и уйдём. Не будем марать руки о дерьмо.

— Да! Не смей, — поддерживает меня Ренат и проделывает то же самое, но его удар попадает по печени. — Женщин вообще втягивать в мужской разговор — так себе. Неблагородно. И не по-мужски. Показывает крысиную породу.

— Плевать, — бросает урод, который не только нам с Никой жизнь испортил, но и брата моего меньшего довёл до сложного психологического состояния. И если потерю компании, банкротство я могу простить, то когда трогают моих родных… убить хочу. Одно останавливает: если сяду, то Нику и мальчишек некому будет защитить. — Сейчас я могу спокойно сидеть и смотреть, как рушится то, чего ты так хотел, Максик. Ну, давай, спасай свою дорогую компанию… И как потом после этого Нике в глаза сможешь смотреть? Просрал всё, что оставил ей отец. Помощничек, блин.

— Не просру, — кидаю и на всякий случай отхожу от него. Мои нервы на пределе. Пару минут назад мне позвонили и сообщили о том, что с нами разорвали контракт ещё несколько фирм. — У меня есть те, кто готов помочь. И они помогут.

— И кто же? — неверующе спрашивает.

— Многие. И даже не надейся, что переманишь их, — отвечаю, неожиданно вспомнив о третьем участнике нашего похищения, который остался дома прикрывать меня перед Никой. — Кстати, Семён, помнишь такого? Привет тебе передавал. Пламенный, — проговариваю и передаю «привет», выбив ему зуб.

— Не забыл, сучонок, меня, — болезненно проговаривает, сплюнув зуб и посмотрев на меня с такой ненавистью, что страшно. — Значит, Ника нашла её. Свою мать…

— Нашла.

— Счастлива?

— Несказанно.

— Любишь её?

— Люблю!

— Поддерживаешь её? Всё ей говоришь? Всё хорошо в отношениях? — закидывает вопросами нотариус, сбив с толку не только меня, но и Рената.

— Что ты ещё натворил? — спрашиваю его, переглянувшись с другом.

— Пока ничего, но хочу знать, — отвечает, улыбнувшись и продемонстрировав пространство от выбитого зуба.

— У нас всё хорошо. Лучше некуда! — восклицаю и возвращаюсь к нему.

— Тогда отлично, — тянет, а затем, засмеявшись, продолжает. — Посмотрим, как у вас будут складываться отношения после небольшой правды. Меня отсюда живым не выпустят? Да?

— Ну мы не убийцы. За кого вы нас принимаете, Игнат? — вмешивается Ренат, протянув миротворно, словно не собирается и пальцем трогать урода. Отчасти это правда. Мы не тронем, а вот несколько мужчин, врагов Игната, уже нетерпеливо ждут аудиенции. Семён обещал приехать немного позже и тоже «поговорить». Но что именно нотариус ему сделал, не сказал.

— Максим, а ты знаешь историю зачатия твоей Ники? — интересуется и я вопросительно приподнимаю бровь. — Она вам её вряд ли рассказывала, но расскажу я, — с блеском в глазах продолжает. — Лида никогда не любила Колю. Она его ненавидела люто, а он… он её хотел. Хотел так сильно, что похитил Лиду, а потом… Отец Ники брал её против воли. Множество раз. Обезумел. Я слышал её крики, мольбы не трогать, но он её не отпускал. Держал её несколько недель под охраной и никогда бы не остановился, но узнал, что она беременна… твоя Ника спасла Лидию от пыток…

— Он её насиловал? — спрашивает Ренат, посмотрев на меня глазами, полными ужаса. Я же покрылся холодным потом, не представляя, через что пришлось пройти этой женщине. Которая, несмотря даже на пытки, всё так же любит свою дочь.

— Да. Жестоко. До синяков на теле. Я знаю. Я видел, — проговаривает, а затем задаёт контрольный вопрос. — Расскажешь своей жене? Обрадуешь её тем, что её отец делал с её матерью? Расскажешь? О том, кто именно её отец? Зверь. Чудовище. И она его дочь… Наследница.

— Нет.

— Будешь молчать? Тогда правда съест тебя… Ты сам будешь смотреть на неё и знать, что она дочь монстра.

— Не съест, — кидаю и, не смотря на Игната, ухожу. — Ренат, закончи без меня. Хочу позвонить Нике и убедиться, что она в порядке.

Не дожидаясь, пока он ответит, выхожу на улицу и набираю номер любимой. Ника права — неважно кто твой отец. Главное, ты сам.

— Алло! — радостно отвечает. — Макс, ну ты где? К нам Лидия и Семён пришли. Только тебя к столу ждём.

— Садитесь без меня, — отвечаю, пытаясь выдавить из себя остатки радости, но… не после услышанного. — Я только выезжаю.

— Ну… я так и хотела сделать, — тянет, улыбнувшись. — Кстати, ты не против, если моя мама останется сегодня у нас с ночёвкой? У Семёна какие-то дела, и я предложила ей.

— Пусть остаётся, Никуль. Ведьмочка, я люблю тебя, несмотря ни на что. Ты ведь это знаешь?

— Что ты уже натворил, Макс? — подозрительно интересуется. — Только измени мне. Я тебе корнишон оторву.

— Не изменю. Просто очень сильно люблю.

— Ну ладно, — сдаётся, и в её голосе вновь появляется радость. — Я тебя тоже. Очень.