После игры - Эбби Глайнз

РАЙЛИ

Ровно через двадцать восемь минут к моему дому подъехал Брейди.

Мама ждала меня, когда я пришла, и я рассказала ей об игре, хотя она смотрела ее. Я пропустила часть о Брейди и его отце. Когда я сказала ей, что Брейди приедет за мной, чтобы отвезти на вечеринку, она просияла, как будто я только что выиграла награду.

Я боялась оставить их подольше присматривать за Бриони, хотя она спала и редко просыпалась по ночам. И все же я несла за нее ответственность. Мне не слишком нравилось оставлять ее с родителями. До того как Брейди Хиггенс вернулся в нашу жизнь, она была совсем другой. Я не привыкла никуда уходить.

— Я так рада, что все прошло хорошо. Тебе будет весело на поле. Я помню, ты всегда говорила о том, что бы сходить туда, когда была помладше. Это у тебя отняли, — сказала она.

Я возвращалась домой с вечеринки на поле, когда Ретт свернул на грунтовую дорогу и изнасиловал меня. Это не было приятным воспоминанием, хотя результатом и была моя дочь. В тот момент, когда я держала ее в своих руках, эмоции, связанные с той ночью, исчезли. Они больше не казались важными. Она была всем, что было для меня важно.

Мама уже лежала в постели, и я заперла за собой дверь, выйдя на улицу, чтобы встретить Брейди на полпути по тротуару. Он шел к двери, чтобы встретить меня. Мне это в нем нравилось.

— Все в порядке? — Спросила я его, зная, что его мать хотела бы получить ответы на свои вопросы, как только они останутся одни.

Он выглядел огорченным. Как будто весь мир лег на его плечи.

— Нет, не совсем. Сомневаюсь, что когда-нибудь снова будет хорошо. Она спросила меня, а я велел ей поговорить об этом с её мужем.

— Ты называл его её мужем? — Спросила я.

Он кивнул.

— Я не могу называть его иначе. Я ненавижу называть его даже так.

— Он был дома?

Он покачал головой.

— Нет. А когда она позвонила ему, он не ответил. Я предполагаю, что он сбежал, чтобы сказать своей девушке, что они будут разоблачены. Ублюдок оставил мою мать одну. Он даже не сказал ей, что уезжает. Она знает, что что-то не так. Я вижу это в ее глазах.

— Может, тебе стоит поехать домой и остаться с ней? Что, если он придет домой сегодня вечером и расскажет ей?

Брейди остановился у пассажирской двери.

— Я думал об этом. Но если он собирается сказать ей, я не думаю, что она захочет, чтобы я был там. Это расстроило бы ее еще больше, если бы я услышал их разговор. Но я не собираюсь задерживаться допоздна.

Я не виню его. Скоро он понадобится своей маме.

Он открыл дверь, и я забралась внутрь.

Я смотрела, как он обходит грузовик спереди, и вместо того, чтобы праздновать сегодняшнюю победу, эта мысль занимала самый далекий уголок его разума. Его отец отнял у него и это.

Мы молча ехали к полю. Его рука крепко держала мою, как будто он нуждался в уверенности, что я здесь. Что он был не один. Я подумала о его маме и задалась вопросом, стоит ли она сейчас перед его отцом или у нее есть какое-то представление о том, что должно произойти.

Когда он въехал в темноту между деревьями и направился к свету костра, я вспомнила одну такую же августовскую ночь, когда приехала сюда. Я не планировала выходить. Я просто хотела увидеть как все здесь обстоит. Увидеть здесь людей, которых я оставила позади. Единственным человеком, которого я увидела, был Брейди, и он впился тогда в меня взглядом. Один этот взгляд сказал мне, насколько я нежеланна здесь. Ему не нужно было ничего говорить.

И вот теперь я сижу, держа его за руку, в его грузовике, собираясь войти в эту сцену, в то время как его мир вокруг него рушится. Жизнь была такой забавной. Изгибы и повороты, которые она делает, никогда не ожидаешь, что тебя ждет. Ты никогда бы не смог этого предсказать. Это делало жизнь интересной, стоило продолжать жить и смотреть, как она изменится.

Брейди этого еще не знал. Когда-нибудь он это узнает. Когда это станет воспоминанием. Боль заживет. Однако, сказать ему это сейчас, не поможет настоящему. Поэтому я держала рот на замке и смотрела на него, а он смотрел прямо перед собой. Как будто выйти из грузовика прямо сейчас, было для него слишком много за сегодняшний вечер.

— Они думают, что моя жизнь идеальна, — сказал он, наблюдая за смеющимися и веселящимися вдалеке людьми. — У меня всегда была легкая жизнь. Все они, наверное, с чем-то столкнулись. Не я. До сих пор, ни разу.

У меня не было ответа. Я не думаю, что он нуждался вообще в ответе. Он был погружен в свои мысли. Я позволила ему взять себя в руки и мысленно приготовиться вести себя как Брейди Хиггенс, которого они все ждали.