Спаси нашего сына - Гузель Магдеева

Уехала съемочная группа, уехала Ева.

В доме пусто и неуютно. Я оглядываюсь по сторонам, подмечая детали. Она пробыла у меня так мало времени, но я везде вижу ее «следы». И это совсем не так, как с Викой.

Та пыталась заполнить пространство вокруг меня своим присутствием, застолбить, как собственность. Вряд ли я был нужен ей сам по себе, скорее как трофей. Богатый, упакованный трофей, что решит все вопросы и обеспечит вплоть до старости.

Я понимал это. И нет, мне не было обидно, меня это не задевало. Сколько вложено — столько получено.

От Вики я не ждал любви и чувств, я не давал их сам. Меня устраивал симбиоз, нравилось ее ненавязчивое присутствие, умение создавать комфорт. Она появилась, чтобы заткнуть дыру в груди, и с заданием справлялась мастерски.

Еву, конечно, заменить не удалось, Вика была про другое.

И здесь, вернувшись домой, я это понял. Она душила своим присутствием в моей квартире.

А Ева — нет.

Ева проникла деликатно.

Обосновалась, плотно обхватывая корнями. И привык я к ней поразительно быстро.

Потому сейчас ее отсутствие бьет по нервам. Прохожусь по дому, подбираю ее сарафан, купленный недавно — в спешке не успела взять с собой. Ощущая конченным извращанецем, но прикладываю ткань к лицу, втягивая воздух. Ее запах вперемешку с моим.

Гадство, как продержаться десять дней? Это абстрактная цифра, взятая Арсланом с потолка.

Может, меньше, может — больше. И все чувства оттеняются гнетущим переживанием, что что-то может пойти не так. Сабиров не бог, всего лишь человек, а люди не умеют прогнозировать случайности.

Он может просчитаться в своей теории, я до сих пор не знаю имен людей, которых он подозревает, по факту — я слепо отдался случаю.

И теперь, стоило Еве уехать, снова начинаю жалеть о принятом решении. Да, у него дочь, но у меня — сын! И нельзя рисковать одним ребенком во имя другого.

Головная боль начинает расползаться от шеи к вискам, сдавливая железным обручем. Если я и дальше буду вариться в собственных переживаниях, ничем хорошим дело не закончиться.

Бросаю Евин сарафан на комод, беру ключи от автомобиля. Вообще-то, Баринов, у тебя свой бизнес, на который ты беспардонно забил. А стоит только выпустить что-то из внимания, как все начинает идти кувырком.

Натягиваю на лицо солнцезащитные очки, которые должны хоть минимально замаскировать мое разбитое лицо, и еду в офис.

Раздумываю, не связаться ли с Сабировым, чтобы узнать, как прошла поездка, но мы условились свести общение к минимуму. Нелегко, но раз решено, то нужно держаться до конца и не сыпаться на мелочах.

В офисе меня не ждали явно. Захожу, не снимая очков, оглядываю людей. По суетным движениям заметно, как еще пару минут назад сидели расслаблено, а сейчас мобилизовались, вид серьезный у всех — начальство явилось, еще бы.

Прохожу в свой кабинет, Дениса по пути не вижу. Раздумываю, не стоит ли позвонить ему, чтобы узнать последние новости о работе, но передумываю.

Впервые в жизни мне не хочется вникать. Удивительно. Я, чтобы прийти к тому, что имею, пахал с детства, пацаном еще пробовал любой способ заработать. К счастью, мне повезло с мозгами. Мать отдала меня в профильный лицей-интернат, я жил и учился там шесть дней в неделю, приезжая домой лишь на выходные. Меня это устраивало полностью, да и характер закалило. Рядом ни мамки, ни папки, свои проблемы учишься решать самостоятельно, а не бежать за помощью.

И бизнес я строил, как умел, где-то родители помогли, но они лишь дали толчок на ту базу, что я накопил. Хотя моей благодарности им это не отменяет.

Думаю о том, что сын я так себе. До сих пор так и не съездил к ним, хотя родители живут в часе езды от города. Представляю лицо мамы, когда я заявлю, что у меня скоро родится ребенок, и покажу ей Еву.

Еще одна странность. Я так хотел заполучить результаты теста, а сейчас будто и не жду его.

Я еще понятия не имею, как сложится наша совместная жизнь с Евой. Но я вижу свою квартиру с детской комнатой, с разбросанными игрушками, ванночкой, коляской, огромным автомобилем, на котором будет по дому кататься сын. Вижу, и эта картина вызывает душевное тепло.

Лишь бы только все задуманное Арсланом исполнилось.

До конца дня я предпринимаю несколько попыток поработать: дел скопилось немало, партнеры ждут от меня обратной связи, но я начинаю путаться в элементарных вещах и понимаю, что могу сделать только хуже. Смотрю на часы, торопя время. Первый сюжет выйдет в четыре часа вечера, процесс будет запущен. Осталось еще немного.