Из тени и тишины - Керри Энн Райан

Он хочет тебя при своем дворе, но этого не будет. Твой отец был хорошим. Он умер из — за Серого. И меня отдали ему на службу из — за данного мной обещания. Обещания уберечь тебя. Прости. Простите, что все ему рассказала. Мне жаль, — она посмотрела на меня, и я могла лишь стоять, разум кипел от открытий. Люкен не был сыном Серого? Алура предала нас, но сделала это, чтобы спасти ребенка, а не из любви к Серому.

В этом не было смысла, но это не было важно. Алура в любом случае предала нас, и нас ждал бой. Эта пауза в бою только дала время другим нашим отрядам подойти на места.

Батальон перед нами был большим, и, похоже, это была вся армия Серого.

Он не знал, что у нас были другие.

Это было наше отвлечение, мы не рассчитывали на него, но это станет нашим преимуществом.

— Я говорил, Алура. Я сказал, что оставлю его в живых для своих целей. Но если ты уже не хочешь поддерживать наш уговор, я пойму.

Серый двигался так быстро, что никто не успел пошевелиться или подготовиться. Кроме женщины, которая танцевала с Воздухом, была с грацией силы, которую мы недооценили.

Ее имя означало «эльф».

Предательница.

Мать.

Та, которую мы не понимали.

Когда Серый выстрелил магией тени, наполненной магией Духа, послал ее в грудь Люкена, я завизжала. Огонь вырвался изо рта Брэлинн, моя лучшая подруга пыталась сжечь искаженную магию Духа, летящую в ее сторону.

Но это не помогало.

Серый собирался магией Духа забрать душу Люкена.

Я не знала, что он мог сделать с этой душой, но это точно будет плохо.

Но я не успела использовать свою магию Духа, чтобы подавить его атаку. Алура двигалась. Она бросилась перед Серым, не дала магии ударить по Люкену.

Слезы наполнили мои глаза, рот Алуры открылся в беззвучном крике, и она посмотрела на сына с любовью и потерей. Она не смогла подержать своего ребенка. Она не смогла называть его своим.

Я знала, что только я видела, что происходило под поверхностью. Алура упала на колени, жизнь угасла в ней, и я увидела ее душу.

Она кричала в агонии, но Серый поймал ее кулаком и усмехнулся.

А потом сжал, и душа разлетелась, впиталась в тень.

И я поняла.

Мир теней и магия теней была не новой формой магии. Это была испорченная форма магии Духа.

Он использовал украденные души порабощенных, чтобы питать свою силу.

Он был магом духа… и нет.

Люкен закричал, а Серый просто улыбался, взмахнул руками в стороны, магия теней и Духа вырвалась из его ладоней.

Время покоя и тишины закончилось.

Бой начался.

Глава двадцать четвертая

Лирика

Меч Люкена засвистел, и я пригнулась, чтобы клинок не впился в мою плоть. Он зазвенел об меч мага Воздуха в цветах врага. Я откатилась. Я кивнула Люкену с благодарностью, ударила ладонями по земле, направляя магию Земли расчистить путь передо мной. Стена Земли поднялась в воздух, колонна за колонной, звук оглушал, а я двигалась вперед, пробивалась сквозь армию врага на пути.

Серый ударил первым, послал тень к нам, убив Алуру, используя ее душу, чтобы создать больше теневой магии.

Как только он прокричал ее имя, он послал к нам магию тени, и бой начался.

Наши армии бились, передовая была самой сильной. Дополнительные отряды подошли с двух сторон двора, обступили врага. Но нас все еще было меньше. Серый убил многих до этого, но мы продолжали биться, и мы победим.

Кристаллы во мне стали гудеть, и я знала, что близилось их время.

Серый был в центре, использовал члены Лиги и Кредо со стороны Люмьера, чтобы закрыться от магии, летящей в него.

Никто не мог добраться до него, но это было хорошо. Пока что. Мы скоро дойдем до него.

Кристаллы во мне толкались в мою кожу. Я знала, что они хотели выйти, как — то обрести облик, и мне нужно было туда. Но Серый тенью приглушал звук, как — то влиял на наше восприятие реальности. Я отшатнулась, но расправила плечи, бросила Огонь в мага, пославшего в меня кусок льда.

— Осторожно с теми, кто держит кости! — закричал Родес в шуме, и я увидела не меньше сотни магов с костяной магией. Я подавила вопль шока. Они держали кости мертвых. Кости, которые забрали и осквернили. Они использовали артефакты и смерть, чтобы получить магию, чтобы жертвовать и убивать.

Я едва дышала.

Мы думали, что убрали все кости с морского дня на территории Воды. Или мы ошибались, или эти убийцы сделали оружие страшнее и трагичнее. Я не удивилась бы, если бы правдой было последнее.

— Оставьте нам! — крикнула Эмори, она и Розамонд подошли ближе, Дельфина и Лания были по бокам от нее.

Лания и Дельфина подняли руки к небу, стали произносить то, что я не могла понять. Я знала, что это было важным. Все это было важным.

Розамонд тоже так делала. Эмори коснулась запястий. Они упали в ее ладони.

Я резко вдохнула и шагнула вперед, глаза были большими.

— Все хорошо. Розамонд не даст мне никому навредить.

Я посмотрела на Истона, который бился рядом со мной. Он кивнул, хотя на его лице была тревога.

— Что происходит? — сказал Родес.

— Думаю, Эмори учится использовать свои силы.

На поле боя.

Богиня.

Эмори не забирала магию у воинов вокруг себя. Она направила ладони на тех, кто был с костяной магией. Мои глаза расширились от увиденного.

Пока три женщины из королевского рода Люмьера говорили, их магия наполняла воздух над приглушающим заклинанием Серого. Я видела, как маги с костяной магией закричали, сжимая кости, которые они украли у мертвых — или создали убийством.

Эмори направила руки, и лиловые волны потекли по ним, цвет смешивался с красным, голубым и белым. Мои глаза расширились, маги кричали, убийцы с костяной магией падали на лица и извивались в агонии, магия покидала их, силу вырывали.

— Я поговорю с сестрой о том, чем она учит свою подругу, — сказал Родес, тяжело дыша.

Я моргнула, кивая.

— Я этого не ожидала, — прошептала я. У меня не было времени следить за Эмори и другими. Но я увидела, как она вернула браслеты на запястья и пошла рядом с Розамонд, пока они бились. Она помогала Розамонд не упасть, видения били по ней одно за другим, и все ударяли с силой.

Я видела напряжение на лице Родеса, он подавлял