Багровый роман - Вероника Фокс

– Понимаешь ли… Пока все мирные статьи в газетах поднимают рейтинг не только Майкла, но и нашего издательства, все в порядке. Но если вдруг его ярые фанатки захотят навредить тебе, станет хуже. Поэтому в первую очередь для своей защиты просто сообщи нам о переживаниях или предчувствиях, которые у тебя возникнут. По крайней мере, Майкл хотя бы сможет приставить к тебе охрану, если ситуация выйдет из-под контроля.

– Хорошо. Но я все равно не понимаю, почему мне в случае преследования не стоит сообщать в полицию.

– Не то чтобы вообще не сообщать, просто мы станем первой помощью, если она потребуется.

Оливия бросает на нас неодобрительный взгляд, но сдается и кивает.

– Что ж, – потирает ладони Барри. – Думаю, это все, что я хотел сказать вам обоим.

– Ладно, я пойду работать.

Девушка разворачивается, выходит из кабинета и закрывает за собой дверь.

– А действительно, – немного помолчав, уточняет наш коммерческий директор, – почему ей не стоит сообщать первым делом в полицию?

– Это моя вина, – отрезаю я. – Поэтому мне эту кашу и расхлебывать. Я не хочу лишней шумихи и чужого вмешательства. В крайнем случае попрошу своего друга присмотреть за ней.

– Но логичнее поступить иначе, Майкл. Точно ли все в порядке?

– Да, в полном.

– Что ж, я верю тебе. Но имей в виду, что вся ответственность ложится на твои плечи, если с Оливией что-нибудь случится.

– С ней все будет хорошо. Я обещаю.

Глава 23 Оливия

Я вылетаю из кабинета, словно обожженная. «Насколько нужно быть таким высокомерным хамом, чтобы еще пытаться контролировать мою жизнь?! Это полный абсурд!» – мысленно возмущаюсь я, злясь еще сильнее.

Стремительно несусь вперед, минуя всех зевак, которые норовят вынюхать хоть какую-нибудь тему для сплетен, и, не видя ничего на пути, врезаюсь в чью-то спину.

– Оливия! Не ожидал, что вы так влетите в мою жизнь!..

– Уйди с дороги!

Отодвинув в сторону Фредди, в которого я и врезалась, оставляю его с какими-то неуместными возгласами в свой адрес. Весь отдел смотрит на меня, как будто впервые видит. Я и сама себя не узнаю, настолько неожиданно я груба и раздражена.

Усевшись за стол, еще долго не могу сосредоточиться на работе. В голове вертится: «Мы станем первой помощью, если она потребуется». Мне понятно, что такая подача исходит непосредственно со стороны Майкла. «Что ему нужно от Барри? Еще месяц назад я спокойно жила, работала и спала. Но с появлением Кима моя жизнь превратилась в сумбурное времяпровождение. Уже не представляется возможным понять, откуда в этой истории растут ноги», – размышляю я, зарываясь руками в волосы.

Весь оставшийся рабочий день я стараюсь игнорировать шепот, взгляды и внезапное молчание, когда я захожу в какой-нибудь кабинет или в общую кухню. Теперь для того, чтобы налить кофе, мне приходится проходить пять кругов ада, прежде чем наполнится моя кружка. Я выжата до последней капли. Любой косой взгляд раздражает, забирает последние толики самообладания. «Такое ощущение, что вселенная ополчилась против меня и всеми силами дает понять, что мое место не здесь», – в какой-то момент приходит ко мне усталая мысль.

В очередной раз направившись на кухню за порцией кофе, я слышу интересный разговор между двумя коллегами, разговаривающими вполголоса и искренне верящими, что говорят очень тихо. Настолько «тихо», что мне, стоящей в коридоре, все прекрасно слышно.

– Ты думаешь, они реально вместе?

– Я думаю, что Оливия лишь пользуется новым положением. Не успела стать главным редактором, как уже легла к Майклу в постель.

– Как-то все это странно.

Я прислоняюсь к стене около двери, чтобы лучше все слышать, но при этом опускаю глаза в телефон, не желая выдавать своим видом, что подслушиваю кого-то.

– Ничего не странно! Все сходится! Она точно легла к нему в постель еще до получения этой должности!

– Ну, тогда… повезло ей!

– Еще как! Все мечтают получить хотя бы секунду внимания Майкла, а эта сука враз зацапала не только его взгляд, но и тело!

«Меня сейчас стошнит». Я действительно ощущаю приступ тошноты, на языке появляется кислый привкус.

– Я слышала, как сегодня утром они ворковали в ее кабинете. Девочки Роуз говорят, что Майкл поцеловал ей руку, прежде чем ушел.

– Господи, это так романтично!

– Угу. Сучка заполучила его и даже не постыдилась скрыть это.

– А что Роуз говорит по этому поводу?

– Не слышала, но думаю, ей завидно.

– Я тоже так считаю!

Я взрываюсь. Внутри меня все просто закипает от злости. Я прямо вижу, как вырываю этим тварям волосы и швыряю их им в лицо. «Какие же они двуличные мрази!» – чертыхаюсь про себя и открываю дверь в кухню. Обе сплетницы замолкают и смотрят на меня круглыми глазами, в которых без труда читается переходящая в ненависть зависть. Мне стоит колоссальных усилий сдержаться и не дать ходу собственной фантазии. Не подавая вида, направляюсь к кофемашине, чтобы сделать себе латте. Девушки молчат, но краем глаза я замечаю, что они переглядываются. Они не видят моей злой ухмылки, и тут меня осеняет: «Почему я не пользуюсь своим положением? Ведь я же главный редактор!» Расправив плечи, я строгим тоном спрашиваю:

– У вас что, работы нет?

– Ам-м… Эм-м? – Коллеги мнутся, явно не ожидав от меня такой резкости. – Есть, Ви…

– Оливия, – перебиваю их, с гордостью произнося свое имя. – Теперь я для вас Оливия, а не Ви.

– Ну да, – фыркает одна из них и отпивает из кружки.

– Ну и чего вы ждете? – продолжаю я разнос. – Марш работать!

Развернувшись, одариваю их злобным взглядом начальницы. Вероятно, у меня выходит неплохо, поскольку девицы мигом ставят недопитый кофе в раковину и удаляются из кухни, плотно закрывая за собой дверь.

– Твою мать! – тихо выругавшись, я вздыхаю.

«Сплетни расходятся, как горячие пирожки! Кто бы мог подумать, что не пройдет и пары часов, как до каждого в офисе долетит слух о том, что произошло сегодня утром? Я не удивлюсь, если уже и на других этажах обсуждают, как мы ворковали с Майклом в кабинете у Барри Уокера». Увлеченная мыслями, тянусь за своей кружкой с кофе, задеваю ее, она летит на пол и разбивается вдребезги.

– Да блядь! Что сегодня за день такой?!

Сделав глубокий вдох и резкий выдох, изо всех сил пытаюсь успокоиться и собрать в себе последние крохи самообладания. До конца рабочего дня остается меньше получаса, а я уже побыстрее хочу сбежать. Позвав уборщицу и извинившись перед ней