Семьсот километров любви - Екатерина Дибривская

Мне сложно представить, как можно сознательно уехать из города, славившегося наибольшим количеством солнечных дней в году, куда-то, где царствует пасмурная погода. Почти двести девяносто против шестидесяти дней! Колоссальная разница, как по мне.

Москву и Питер солнце навещает примерно с одинаковой регулярностью. Не представляю, если бы Игорь постоянно жил в Сургуте! Никогда бы не решилась проводить половину своей жизни в этом городе, где абсолютный минимум достигает аж пятидесяти пяти со знаком минус!

Нет, сам город мне, конечно, понравился. Как самому непритязательному туристу в мире, я нахожу прекрасное в любом новом городе. Местами он поражал меня своим шармом, своими видами, своей уникальной изюминкой. Я молчаливо взирала на раскинувшуюся Обь, скованную льдом, на деревья, покрытые нарядными снежными одеяниями, на монументальные трубы ГРЭС с клубящимся паром, восхищённо ловила между кронами деревьев местный «Биг-Бен», чтобы непременно сделать самый лучший кадр, сделала несколько фото на фоне университета, так напоминающего корабль, и поражённо приняла: мне нравится этот город.

И если бы Игорь прочно обосновался здесь... Я бы привыкла.

Будь у меня чуть больше времени.

Но время величина непостоянная. И я знаю это как никто другой.

Потом был обед. Олеся привезла меня в небольшой и очень уютный ресторанчик и заказала что-то из местной кухни, попросив меня просто положиться на неё. И я доверилась. И ни о чём не пожалела. Уха из дикой стерляди и незнакомой мне рыбы муксуна только и успевала исчезать из моей тарелки. Пельмени, которые в обычной жизни я жаловала не особо, здесь пробовала с особым удовольствием. Ничего нежнее в жизни не пробовала! Венцом нашего скромного пира послужил яблочный штрудель с травяным чаем. Опомнившись, я даже поразилась: как всё это в меня поместилось? Я уже давно не ела в таких количествах и с таким невероятным аппетитом!

После обеда Олеся показала мне лучшие экспонаты краеведческого и художественного музеев. А завершить экскурсию решили поездкой по городу и осмотром вечерней иллюминации.

Именно в свете этой злополучной иллюминации я и выхватила знакомую мужскую фигуру, стоящую у машины и... целующую незнакомую женскую...

От первоначального шока я не почувствовала ничего. Это было сродни неожиданному падению. Словно я шла-шла и упала. Ни боли, ни досады. Сначала я пыталась нащупать хоть что-то. Но была просто пустота.

Какая-то щемящая пустота, которая в очередной раз напомнила мне о самом главном: наши отношения имеют срок годности, и он стремительно приближается к своему завершению. И я не имею права злиться, обижаться, ревновать. Потому что... Потому что, когда всё закончится, я хочу, чтобы он нашёл своё счастье в ком-то другом.

И как бы ни было горько осознавать это, я ничего не могу изменить. Теперь у меня нет на это ни времени, ни сил, ни возможностей.

Если бы тогда, в том далёком и размытом в нескончаемом потоке моих слёз прошлом, кто-то сказал мне, что я встречу Игоря, я бы бросила все силы ради призрачного намёка на будущее вместе с ним. Но судьба распорядилась иначе.

Решение даётся мне легко. Подозрительно легко. Я знаю: это потому что я на самом деле чувствую свою вину. А ещё – потому что люблю его. И хочу сделать всё возможное, чтобы он как можно скорее оправился после нашего расставания. Когда придёт время. Именно поэтому я не стану поднимать тему того, что видела своими собственными глазами.

Но как бы я себя не убеждала, что всё в порядке, а внутри меня зудит, расползаясь во все стороны, глупое расстройство, и накатывает жалость к себе.

Я – женщина. Слабая. Застенчивая. Унылая. С целым ворохом проблем и заморочек. И мой любимый мужчина мне изменил. Ну или изменяет мне прямо в это мгновение. А я, вместо того, чтобы предаться унынию и как следует пожалеть себя, на самом деле ищу и нахожу в этом позитивные стороны.

Мои душевные метания не укрываются от внимательного взгляда моего индивидуального экскурсовода. Олеся паркуется и молчит некоторое время, а потом зовёт дойти до ещё одного местечка.

С удивлением обнаруживаю, что мы снова у музея.

– Это памятник улыбке, и он исполняет желания. – говорит Олеся. – Все мои – сбылись.

Я скептически улыбаюсь. Это же очевидно, что памятник не в силах исправить ситуацию. Но разглядываю его в темноте.

– Необычный какой, – шепчу я.

– Возьмись вот так, за руку, – Олеся показывает мне, что нужно делать, – и загадывай.

И так как терять мне всё равно нечего, ну, точнее, наоборот, теряю я всё, то и желание своё формулирую максимально полно и чётко.

– Вот увидишь, сбудется, – улыбается Олеся.

Почти у самой гостиницы я прошу её заехать по пути в магазин. Она остаётся в машине, а я иду за сладким. Но в первом магазине глазу не за что зацепиться. Неподалёку есть ещё один, и я быстро иду к нему, но перед глазами неожиданно темнеет, и я, поскользнувшись на тротуаре, падаю головой об лёд.

Мне нельзя терять сознание. Это последняя мысль, которая бьётся в моей голове, пока я ещё могу думать, а потом темнота окончательно проглатывает меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

41. Питер

Новость, что зимним вечером Арина потерялась в незнакомом городе, беспокоит меня. Я переживаю, что моя славная девочка может найти вполне не оптимистичные приключения на свою идеальную пятую точку.

– Где вы? – спрашиваю у гида, и она отвечает. – Это совсем близко, я буду минут через семь.

Пока еду, выясняю обстоятельства. Всё шло по плану, и Арине всё понравилось. Они уже закруглялись, когда у неё вдруг сменилось настроение. Уточняю все детали этих перемен и чертыхаюсь.

Что, если она не потерялась случайно, а ушла целенаправленно? Потому что причина её внезапно сменившегося настроения – я сам. Поползновения Ирины тому виной. И моя Арина, увидев это... Она просто решила уйти от меня? Даже не потребовав объяснений? Чертовски неприятно осознавать, но да. Это