Две сироты для миллиардера - Александра Багирова

- Рассказывай, - вздыхаю. Морально готовлюсь к очередному удару правдой. – Ты ведь для этого меня сюда заманила.

- Да, - барабанит пальцами по подоконнику. – Пора нам распутать тайны прошлого. Всего не расскажу… но и этого тебе с головой хватит, - в голосе появляется усталость.

Словно она так долго бежала, и сейчас утратила ориентир. Куда? Зачем?

- Так что насчет Лизы, детей, ее папаши, моей матери? Это все как-то связано?

- Начну с истоков, - поворачивается и ловит мой взгляд. В глазах плещется боль и усталость. Она как-то в один миг помрачнела, постарела.

- Их было трое неразлучный друзей Ползунов, твой отец и папаша Лизы. Они вместе росли, вместе шли по криминальной лестнице, вместе зарабатывали первый капитал. Кровавая троица, так их называли. Их реально боялись, они кормили полицию с рук, имели друзей в верхах. В общем, у них все было схвачено, и вряд ли бы кто решился их остановить. Они строили свою кровавую империю. Но как часто бывает, все разрушилось из середины. И всему виной стали нет… не бабки… женщина…

- Моя мать, - шепчу.

- Догадливый, - усмехается.

- Она была действительно удивительной женщиной. Рада, что была с ней знакома. Отчасти поэтому, я заинтересовалась тобой, а далее и держалась. Тогда я еще не знала, что ты не родной сын Полины. Мне казалось, что если в тебе течет ее кровь, то ты должен быть особенным. В некотором роде так и есть, хоть биологически вы не родные, - от воспоминаний, лицо Славы разглаживается, вижу такую редкую черту для нее, как искренность. – Я смотрела на свою жадную и вечно недовольную мать, и еще больше тянулась к Полине.

- Тут я с тобой согласен, мама действительно была удивительной женщиной, - сердце сдавливают стальные обручи. Уже столько лет прошло… столько лет без нее… а раны все еще кровоточат. Только ей я могу сказать спасибо за свое счастливое детство.

- Вот эта удивительная женщина и внесла раздор в дружном кровавом коллективе, - Слава откидывает назад волосы, подходит к столу и делает большой глоток воды из чашки.

- Продолжай, - хриплю, поторапливаю ее.

- Она любила отца Лизы, ею был дико одержим Ползунов.

- А мой отец?

- Твой папаня, - морщит нос, - Думаю, там не было высоких чувств, он просто хотел быть победителем. Полина сделала выбор сразу. Она не играла в игры, не бегала от одного к другому. Только проигравшие были не согласны с ее выбором. Тогда и начался раздор, построенная на крови империя трескалась по швам, истекала грязью изнутри. Ползунов подставил отца Лизы, со всей присущей ему подлостью и низостью. Сдал его их извечным конкурентам, сделал виновником всех бед. Отец Лизы был обречен, и смерть в его случае была бы избавлением. Полина, чтобы спасти любимого, согласилась уйти к Ползунову. Грязная сделка, которая ее сломала, - Слава закрывает лицо руками. Ситуация созвучна с ее прошлым. – Ползунов внес смуту между влюбленными, облил их такой грязью друг перед другом, что они так и не смогли разобраться. Так до конца своих дней и хранили обиды. Еще одна немаловажная деталь, когда Полина уходила к Ползунову, она уже была беременна от отца Лизы.

- Что? – мои брови ползут вверх. – Она родила? Ребенок жив?

- Жив, еще как жив, - усмехается. – Скажу больше, его воспитывал Ползунов, как родного. Всегда зная, чья кровь в нем течет.

- Никита! – до боли округляю глаза. - Лиза и Никита…

- Брат и сестра по отцу, - кивает.

- Он знает?

- Нет. Лев позаботился. Полина была уверена, что ребенок не выжил. Она оплакивала сына, терпела издевательства Льва. Запуганная, уничтоженная морально женщина, искренне верящая, что любимый ее предал. Поверь, жизнь с Ползуновым – это хуже, чем ад, - голос Славы дрожит.

Покрываюсь холодным потом. Представляю, как моя Лиза жила с этим монстром… Теперь я по другому вижу ее затравленный взгляд на свадьбе. Вспоминаю, как она дрожала. Почему я был так слеп?! Почему сразу не уловил подвох?! Все те же обиды, что разлучили мою мать с ее любимым…

- Да, все мы прозреваем с опозданием, - Слава безошибочно улавливает мои мысли. – Полина жила… скорее… существовала с монстром, и каждый день все глубже погружалась в пучину отчаяния.

- Мой отец, как Полина за него вышла?

- Твой отец был отличный стратег. Когда двое цапались, он стоял в стороне и наблюдал, потихоньку отжимая у них огромные куски империи. Он обогащался и ждал… нужного момента. Он хотел заполучить Полину, не из великой любви… нет, - цокает языком, - Он хотел быть первым во всем. Он предложил ей сделку, избавить ее от Льва, свою защиту, в обмен на брак. Твой отец был меньшим из зол. Полина была готова уйти к самому дьяволу, лишь бы не Ползунов. Он хуже… во сто крат хуже… - Слава закусывает губу. В месте укуса выступает маленькая капелька крови.

- А выиграв битву, он охладел к награде, - вспоминаю, как отец относился к матери. – С ним тоже она не нашла спокойствия, - горло сдавливает. Проживаю боль матери, чувствую ее отчаяние.

- Верно, - кивает. – У Полины были сложные роды, больше она не могла иметь детей. Но появился ты, сын случайной любовницы, которого выкупил твой отец. Тебе досталась вся ее нерастраченная материнская любовь. Больше у нее никого не было. Муж изменял, ни во что ее не ставил. Но неизменно хотел, чтобы она была рядом с ним. Он гордо выставлял свой трофей на всеобщее обозрение, а наедине любил рассказывать про своих бесчисленных любовниц, подчеркивал, что именно он вытащил ее из болота, увез в столицу подальше от Льва. И если ему что-то не понравится, то он вполне может отдать ее на растерзание Ползунову.

Делаю судорожный вдох, а воздух не попадает в легкие. Боль давит… Полина, как же она страдала… При этом у нее получалось окружить меня материнской любовью. Как же мне ее не хватает! И ничего не изменить. Ее не вернуть… Она так и ушла с исполосованной душой, непонятая, сломленная…