Игра в прятки - Рут Лесс

— Потому что когда Санта-Барбара закончилась, она очень расстроилась. А тут такое продолжение! Если бы ты оказалась чьей-то потерянной в детстве сестрой, она бы от счастья даже на свои несуществующие проблемы с сердцем жаловаться перестала.

Я уже откровенно посмеивалась. Напряжение немного отпускало. Не знаю, что было причиной — те три стопки текилы, которые я успела выпить, или болтовня Киры. Но сейчас мне уже определенно было лучше.

— Ты не отвлекайся, пей давай. Только закусывать не забывай.

И я начала пить. Я не представляла, какая именно у меня стояла цель на сегодняшний вечер, но оставаться в трезвом уме я точно не собиралась. Тем более компания оказалась действительно приятной. Конечно, поначалу я чувствовала себя неловко. Меня коробило из-за того, что я напиваюсь в компании бывшей Александра. И это при том, что выпить я решила именно из-за Райнера. Но уже через полчаса я об этом забыла. Кира оказалась веселой и очень неординарной личностью. Не знаю, в чем именно была причина — в ее характере или в выпитом алкоголе — но скоро мы общались так, как будто являемся давними подругами. И когда бутылка плавно подошла к концу, мою голову посетила великолепная идея:

— Нужно все объяснить Александру! — категорично заявила я. — И убить Лиена!

— А можно более подробно, драгоценная моя? Прежде чем прятать труп, я должна знать, за что он поплатился.

То ли выпитый алкоголь сказался на моей разговорчивости, то ли лицо у Киры оказалось слишком располагающим, но я выложила все подробности моей запутанной личной жизни, которая, как оказалось, нифига не личная! Но стоит отдать мне должное, говорила я только о своих неначавшихся отношениях. Ни о своей работе, ни о том, как я попала в Россию, ни о профессии парней я не обмолвилась.

— А давай мы не будем Лёню убивать, — предложила Кира, но как только я хотела обвинить ее в излишней доброте, добавила. — Давай его взломаем! В соцсетях проведем от его имени каминг-аут, и все сразу станет весело и прекрасно!

— Идея, конечно, интересная, но боюсь, это не поможет. Алекс скажет, что всегда об этом знал, сделает ему предложение, и они будут жить вместе долго и счастливо! Нет, я должна поговорить с Александром и все ему объяснить!

И я даже поднялась, чтобы сразу же исполнить свои намерения, но пошатнулась и упала обратно на стул.

— Я бы на твоем месте не торопилась действовать столь радикально. Пусть успокоится и включит логику. Если сейчас начнешь перед ним белым флагом размахивать, он на него выльет три литра сарказма, и вся дипломатия пройдет даром, — она посмотрела на мое грустное лицо. — А у тебя вообще этот самый белый флаг есть?

— Нет.

— Видишь, насколько хреново ты подготовилась!

— Ладно, — махнула я рукой. — Но кажется, мне все равно нужно в отель. Больше пить я просто не смогу!

— Что ж вы все такие скучные, — вздохнула Кира. — Пойдем, бриллиантовая моя, довезу тебя домой. Еще потеряешься, а твои Чип и Дейл меня потом закопают под ближайшим деревом.

***

По дороге алкоголь немного выветрился, и теперь я хотя бы твердо стояла на ногах. Ну, я так думаю. Но от своих намерений я не отступила. Мне до смерти надоела эта ситуация и была готова решить ее немедленно. В трезвом состоянии я бы подумала о том, насколько глупо это будет выглядеть. И о том, что я, вообще-то, не должна оправдываться. Тем более за то, чего не делала. Но критическое мышление отказало еще десять стопок назад.

Именно поэтому вместо того, чтобы отправиться к себе в номер и выспаться, я подошла к комнате, в которой остановился Александр. Несмотря на то, что алкоголь в крови подталкивал к действию, я все равно застыла у его двери с колотящимся сердцем. И несколько секунд стояла, замерев, как будто собираясь с духом.

Глубоко вздохнув, я постучала и сразу же пожалела об этом. В голове мелькнула мысль о бегстве, но ноги как будто приросли к полу. Еще бы пару мгновений, и я бы отмерла, пытаясь скрыться за ближайшим поворотом. Но Александр открыл почти сразу. И я снова забыла, как дышать.

На нем были только штаны из мягкой ткани, которые сидели достаточно низко. Тяжело сглотнув, я пробежалась взглядом по его обнаженным плечам, груди, прессу, особенно задержавшись на шраме с правой стороны. Мои глаза замерли на линии косых мышц живота, которые уходили вниз, прячась за ткань домашних брюк.

Я ведь и раньше видела его тело. Но никогда не испытывала таких чувств. Может быть, дело было в том, что когда Алекс был моим пациентом, я работала исключительно на инстинктах. Привычка не видеть в больных сексуальный объект была вбита намертво. Сейчас же обстановка была более чем интимной. И тормоза окончательно отказали.

Увидев меня, он нахмурился, прислонился плечом к косяку двери и сложил руки на груди, как будто пытался отгородиться от меня.

— Ты ошиблась дверью. Комната Лиена дальше по коридору.

— Я не ошиблась, — почти неслышно прошептала я.

Ну же, Эмбер! Где твоя смелость? И почему ты всегда трезвеешь в самый неподходящий момент?

— Я могу войти?

Александр ничего не ответил. Только слегка подвинулся, так, чтобы я могла протиснуться в комнату, но при этом на пару секунд оказалась прижата к его телу. Еще один момент, после которого можно смело умирать. Мне казалось, я даже через платье почувствовала рельеф его торса. Ощутила все кубики. В горле пересохло и отнюдь не из-за выпитого алкоголя. Но я все же совладала с собой и зашла в комнату, буквально на пару шагов отойдя от Александра, который остался в той же позе, только прикрыл дверь и теперь облокачивался уже на нее.

— Я хочу объяснить, — начала я решительно, пока еще сохраняла способность говорить. — Это…

— Не то, что я подумал? — иронично хмыкнул он, продолжив за меня предложение. — Мне это не интересно. Ты вообще не должна ничего объяснять.

— Знаю, — я опустила взгляд. — Но мне хочется. Точнее, мне не хочется, чтобы ты думал, что я…

— Что ты что? Поцеловала Лиена? Я уже сказал, мне это не интересно.

— Черт! Ты невыносим!

— Какая неожиданная характеристика, — ухмыльнулся Райнер.

— Неужели сложно хоть раз меня выслушать? Этот твой вечный сарказм! Твои шуточки тупые! Твоя напыщенность! Заносчивость! Самовлюбленность! Как же ты меня бесишь!

— Ты пришла, чтобы это мне сказать? — он недобро