Волчара - Лина Филимонова

— Зайка, мы уезжаем.

— Что? Куда?

Его губы все еще в миллиметре от моих. И, говоря это, я почти целую его… Но я не хочу целовать этого обманщика!

Отстраняюсь, упираясь в его грудь и отталкивая его.

— В безопасное место, — отвечает Варлам.

И выносит меня из номера. Прямо в пижаме. Лохматую. Заспанную. Опухшую от слез…

— Я никуда с тобой не поеду! — отчаянно брыкаюсь я.

Волчара ничего не говорит. Просто крепче прижимает меня к себе. Так крепко, что я не могу вздохнуть.

Но зато могу вцепиться ногтями в его шею…

58

Варлам

Ее острые коготки на моей шее. Кайф…

Да, детка! Давай. Царапай меня. Сильнее.

Хотя… лучше не надо. А то наша поездка пойдет не по плану.

Я несу Зайку к машине, которую мне предоставил Альберт. Бронированный джип с опытным водителем. Да, я перестраховываюсь. Потому что сегодня конктретно прокололся. Серега, естественно, не упустил моего диалога по телефону. Понял, что я уже не тот одинокий волк, каким был. А, если ты не одинок — то ты уязвим. И он такую инфу не упустит.

С брыкающейся ношей на руках я залезаю на заднее сиденье.

— Пусти меня! — свирепствует она.

— Не могу, Зайка. Нам нужно ехать.

— Куда?

— Домой.

Весь полет я думал, где лучше спрятать свою драгоценную девочку, и понял, что лучше и безопаснее места, чем мой дом, просто нет.

Я вернусь и продолжу переговоры. А моя ушастая прелесть пока посидит под домашним арестом, в комфорте и уюте, под присмотром моих людей.

Да, ей это не понравится. Мне самому не нравится вся эта ситуация. Но такова реальность. И действовать будем исходя из имеющихся обстоятельств.

Я обнимаю Зайку, усадив ее к себе на колени. Ну как усадив… силой, естественно. А что мне остается?

— Что значит — домой?

— Поживешь пока у меня.

Я глажу ее коленки и успеваю чмокнуть в висок.

— Ты совсем рехнулся? Я с тобой закончила! Все! Проваливай куда подальше. Я не хочу тебя видеть.

— Закрой глаза, — шепчу я ей на ушко.

И нежно прикусываю мочку.

— Что?!

— Зажмурься — и не будешь меня видеть.

— Очень смешно! — бурчит надутая Зайка, зажатая в кольце моих рук.

— Я собрал вещи, — в машину заглядывает Гавр.

— Брось в багажник. И спасибо тебе за все.

— Всегда рад служить, — салютует мне охранник. И обращается к моей затихшей спутнице: — До свидания, Яна. Спасибо за ужин.

— Не за что… — растерянно произносит она.

Гавр исчезает. Машина трогается. Я поднимаю перегородку между нами и водителем.

Мы не полетим, а поедем на машине. По скоростной трассе, тем более ночью, домчим часов за пятнадцать. Завтра после обеда будем дома. Так сейчас будет лучше — не светится в аэропортах с Яной.

— Зайка, послушай меня внимательно, — я наклоняюсь к ней.

Вижу разъяренные глаза. Зло сжатые губы. И маленький пыхтящий носик.

Хочу зацеловать ее всю… Поплыл ты, Волчара. Конкретно поплыл. Соберись, мля!

— Я тебя очень внимательно слушаю.

Сложила руки на груди, сидит с видом строгой училки. И мне реально не по себе… Потому что знаю, что накосячил. Что виноват. Хотя ничего не сделал. И даже не собирался!

— Мне никто кроме тебя не нужен, — говорю я. — Отныне и во веки веков.

На этой фразе Зайка громко фыркает.

Зараза…

Я тут душу выворачиваю, между прочим. А ей смешно.

— Я просто сел в лимузин к Сереге Краснову. Это один из тех криминальных типов, с кем я воюю за участок. Сел, чтобы поговорить. А там эти телки…

— Напали на тебя, — подсказывает Зайка.

— Да, — киваю я.

Прекрасно понимая, как глупо звучат мои оправдания. В жизни ни перед кем не оправдывался! Вообще никогда. Не было у меня таких ситуаций.

Я делаю что хочу, и не перед кем не держу отчет.

А тут… Бесит прямо!

Как я не убил ту белобрысую дуру, которая настолько охренела, что полезла мне на шею, сам не знаю. Такая тупая подстава…

— Это должны были быть просто переговоры. Важные.

— То есть, на важных переговорах каждому участнику выдают по блондинке и брюнетке, — иронизирует Зайка.

Зараза… Такой острый язычок!

— Не совсем, — спокойно отвечаю я. — Но иногда девушки бывают.

— Ну и прекрасно. Рада, что ты хорошо проводишь время на работе.

— В следующий раз возьму тебя с собой.

— В какой еще следующий раз? Ты меня слышишь вообще? Я не хочу больше с тобой… ничего не хочу!

— Правда?

И тут я делаю неожиданный маневр. Запускаю лапу в ее пижамные брючки. Прижимаюсь пальцами к трусикам. Тепло и влажно…

Самое манящее местечко во всей этой долбанной вселенной.

— Хочешь, — говорю я Зайке. — Ты меня хочешь.

— Дурак! — она лупит меня ладошками по плечам, по груди, по голове. Кайф…

Я извращенец. Я завожусь от того, что она меня бьет.

Да я вообще от всего завожусь. От ее милых хлопковых пижамных штанишек. От свободной футболки. От взлохмаченных волос и заспанных сердитых глаз… Но особенно — от ее тонких щиколоток и голых ступней.

Не выдерживаю, хватаю ее за ноги и опрокидываю назад. Целую нежные пяточки. Покусываю пальчики, залипнув на крошечном мизинчике.

— Варлам… — слышу удивленный возглас Зайка.

Могла бы, между прочим, заехать мне пяткой в глаз. Но не делает этого. Растерялась…

Пытается вырваться и перевернуться, но не дерется. Уже хорошо.

Я отпускаю вкусные заячьи лапки и усаживаю ее рядом с собой.

— Яна, послушай меня, пожалуйста. Ситуация непростая. На кону большие деньги. Мои конкуренты — нечестные на руку люди. Есть вероятность, что они захотят надавить на меня через тебя.

— Как это?

— Разные варианты возможны, — пожимаю плечами я. — Не хочется тебя пугать. Но они и перед похищением не остановятся.

— Да зачем я им вообще нужна?

— Ты — мое слабое место.

— Да почему? — удивленно восклицает Зайка. — Ты мне никто!

— Как это никто? — произношу спокойно. — Я твой будущий муж.

59

Яна

— Это предложение? — фыркаю я.

— Нет.

— Нет?

— Конечно, нет. Мы знакомы всего третью неделю. Было бы очень легкомысленно делать предложение так быстро.

— Да уж, — растерянно бурчу я.

К чему вообще все это? Что за дурацкие шутки?

Почему-то вспоминаю Женю. Я три года была с ним. И все три года ждала предложения руки и сердца. Но он ни разу даже не заикнулся на эту тему. Хотя в конце я уже настолько отчаялась, что сама намекала всеми возможными способами…

— Я просто предупреждаю, — поясняет Варлам. — Чтобы ты знала.

— Предупреждаешь? О