Нам не позволят - Чарли Маар

— Максим… Это лишнее… Пожалуйста, уходи…

23 глава

Амилия

Он уходит. А я ненавижу себя за неуверенность, что рада этому. Я ведь хотела его прогнать. Сама попросила уйти. Только вот… я так скучала по Максу, что его запах, его голос и дурманящая близость мужчины, как яд растеклись по венам, заставив меня вспомнить былое и захотеть большего.

Вечером меня ждёт встреча с ним. Как я уже сказала, к ней я абсолютно не готова. Но тревога в груди не мешает мне этой встречи с нетерпением ждать.

— Это ведь был папа Лали, да, мисс Ами? — Кэйя осторожно спрашивает, когда я вместе с сытой и довольной малышкой захожу на кухню и наливаю холодной воды в стакан, чтобы смочить пересохшее горло.

— Да. Это был он, Кэйя. Максим Зверг. Родной отец Лалиты.

— Я сразу поняла, когда увидела его глаза. Такие же, как у Лали. Он ведь, — женщина с подозрением выгибает бровь, — не собирается вам вредить?

— Нет. Не думаю. Все… очень сложно между нами. Трудно объяснить, Кэйя. Но… я хотела бы тебя попросить об одолжении…

— Всё, что будет угодно, мисс Ами. Вы же знаете, как я к вам отношусь.

Кэйя ласково улыбается, забрав пустой стакан из моих рук и ополоснув его под водой.

Я благодарна ей за заботу. Здесь она заменяет мне тепло и любовь близких, когда их так не хватает.

— Нам с Максимом нужно серьёзно поговорить, поэтому вечером он попросил о встрече. Сможешь посидеть с Лалитой?

— Конечно смогу, мисс Ами. С удовольствием! Лали мне как родная внучка!

— Спасибо тебе, Кэйя, — я подхожу к женщине и приобнимаю её за плечи одной рукой, другой прижимаю к себе дочку. — Не знаю, как бы без тебя справлялась! Ты просто солнышко!

Кэйя лишь смущённо смеётся и отмахивается.

— Я бы не смогла иначе. Своей семьи у меня не получилось, поэтому я счастлива заботиться о вас.

— Тогда погуляем с Лали, а после отдохнешь немного, и уже вечером я буду тебя ждать.

— Конечно-конечно! А сейчас у вас, мисс Ами, будет возможность приодеться. Прогуляемся по магазинам. Купите себе что-нибудь новенькое.

— Да… Как-то не хочется… К тому же, зачем мне это нужно?

Лали засыпает, поэтому я укладываю дочку на сгиб локтя и начинаю неторопливо прокачивать, наблюдая, как она сладко зевает и протягивается.

— Может, это не совсем моё дело, мисс Ами, но, если вы собираетесь на встречу с папой Лалиты, то вам стоит выглядеть на все сто, чтобы он понял, какую роскошную женщину потерял, — няня шутливо играет плечами, отчего мне неистово хочется рассмеяться, но я держусь, чтобы не потревожить дочку.

Да, я ещё прекрасно помню, что именно любит Максим Зверг: красный цвет, необычные сочетания, непохожесть на других. Я могла бы стать той прежней Амилией только на сегодня, на один лишь вечер, но хочу ли этого?

Ведь ту Амилию предали и растоптали. Готова ли я рискнуть быть растоптанной снова?

Цветы, что подарил Макс, я выбросила. Смотреть на них до тошноты больно — слишком много воспоминаний оживляет красная сирень. А вот игрушку выбросить так и не смогла. Она для Лали, а не для меня. Не думаю, что имею право.

На вопрос, готова ли я рискнуть, мне не удается найти ответ, даже когда мы с Кэйей и малышкой приезжаем в центр Гонолулу и начинаем свою дневную прогулку вдоль торговых центров и бутиков.

Если такую сильную боль мне доставляют обычные цветы, то что же будет дальше?

От всевозможных мыслей и предположений меня колотит. Хочется хотя бы на миг почувствовать успокоение, но не выходит.

Всё гораздо сложнее, чем я думала.

Я так и не решаюсь купить себе что-либо новое, хоть Кэйя и продолжает упорно меня уговаривать. Я вовсе не считаю, что должна что-то доказывать Максиму. И специально для него наряжаться не стану.

Когда мы возвращаемся домой, Лали уже вовсю вопит, возмущаясь, почему её до сих пор не кормят. Я достаю дочку из коляски и несу к вилле на руках. Кэйя катит коляску. Подойдя к переднему дворику, мы обе замираем — весь газон уставлен вазами с красной сиренью и всевозможными игрушками. От шока я даже моргать не могу. Меня рвёт на части от переполняющих душу эмоций.

— Это все не удастся так просто выбросить, мисс Ами, как тот букет… — тихо произносит Кэйя, шагнув вперёд по газону, пока я все ещё стою, как пригвожденная к месту, и взираю на великолепие перед виллой.

— Это ничего не меняет. Ничего. Не. Меняет, — уговариваю саму себя, глядя на отражение в зеркале.

Кэйя все ещё продолжает заносить игрушки. Часть цветов няня уже занесла и расставила по вазам, остальные оставила на улице — их слишком много, чтобы все тащить в дом. Малышка накормленная и довольная кряхтит в кроватке, пока её мама пытается взять себя в руки.

Я так и не позвонила Максу и не договорилась о времени и месте встречи. Его визитка лежит на тумбе передо мной, и стоит протянуть к ней руку, как пальцы начинают нестерпимо гореть. Мне все равно придётся это сделать. Иначе Максим приедет сюда. Он так сказал.

Зайдя в ванную, включаю воду в раковине и быстро обрызгиваю лицо прохладной жидкостью, чтобы немного остудить горящие щеки.

Зверг как торнадо — если ты был предупреждён о его наступлении, то у тебя есть шанс и возможность спрятаться, убежать, а если нет, как в моём случае, он снесёт все, что было в твоей жизни, и накроет тебя, засосав в эпицентр собственной мощи.

Кажется, это уже начинает происходить… Скоро мы с Лали окажемся в эпицентре торнадо под именем Максим Зверг.

Когда я все же решаюсь набрать номер Макса, у меня жутко дрожат пальцы. Длинные гудки и ожидание ответа усиливают волнение. Зверг отвечает достаточно быстро, но мне так не кажется, потому что я слишком сильно нервничаю.

— Да? — раздаётся хриплый голос в трубке.

Ещё только утром этот хриплый голос говорил, что мы с Лали пахнем карамелью…

— Цветы и игрушки… Не нужно было этого всего…

— Здравствуй ещё раз, Ами, — отвечает после нескольких секунд молчания. — Мне так захотелось. Ты звонишь, чтобы отругать меня за подарки? Или чтобы договориться о встрече?

— И для того, и для другого.

Макс тихо смеётся.

— За подарки ругать устанешь. Всю жизнь на это придётся потратить. А насчёт встречи — я