7 причин сожалеть - Дарья Тоин

Встала рядом, опираясь на старенький трухлявый заборчик.

— Нужно было подумать.

— И как успехи?

Пожал плечами и почему-то немного отодвинулся ближе к дому.

— Что это ты... — Показываю, но не успеваю договорить. Он вдруг обрывает и резко поворачивает голову.

— Чем ты подкупила моего сына!?

Спокойно... так... о чём он? Артём ждёт... сверлит меня взглядом и ждёт ответ. Но стоило только открыть рот, чтобы выдать хоть один звук, снова прервал, сцепив руки на груди.

— Почему он начал мне врать и прикидываться, Света?

И я снова потерялась.

— Когда вы стали слушать музыку вместе? Почему он... заботится о тебе?

Что я должна на такое ответить?

— Ну...

— Ты понимаешь, что он привязался?

— А-ага...

— Ты понимаешь... — Всё сильнее давит Артём. — Что это всерьёз?

— А-ага...

Только ответ мой не устроил, ибо губы его сжались, а взгляд опять закатился.

— Что с тобой делать-то, а?

Вкрадчиво уточняю.

— Что не так?

Он пуще прежнего фыркает и театрально кусает губу.

Где-то в лесу поют птички, солнышко начинает просыпаться, двое взрослых дураков стоят и говорят о... да о чём вообще говорят-то?

Вздох...мой... неловкий.

— Артём. — Улыбнулась, протянув ладошку к нему. Удостоил взглядом и тут же посмотрел в глаза.

Аккуратно, стараясь не злить непонятного мужика, взяла его за руку.

— Что с тобой? Ты... ревнуешь?

И прежде чем среагировал.

— Не ворчи. Боишься?

— Естественно.

— Но ты же вчера сам...

Хмыкнул.

— Сам сказал, что стоит попробовать.

Кивнул, окончательно меня запутав. То говорит, что нужно довериться, то снова встаёт в стойку и давай ругаться... Что за человек-то такой? Но руку держит, да... Хоть что-то хорошее.

Вдруг притянул к себе, не отпуская кисть и коснулся губами лба, едва слышно вздохнув, растрепав своим выдохом без того непослушные локоны, что всё лезли и лезли к нему. Я бы и сама непрочь... но стою вот, едва встав на цыпочки, стараясь сильнее прижаться, да почти не дышу, вслушиваясь в его сердцебиение где-то совсем близко.

Наверное, так не должно быть... Разве возможно, что "Безответная любовь всей жизни" вдруг заметила и даже захотела узнать всерьёрз... До сих пор кажется, что всё это вымысел.

— Цирк?

Не сразу понимаю, про что он, совершенно потерявшись во времени.

— А?

Поднимаю глаза, встречаясь с его почти чёрными. Нежно улыбается, что окончательно выбивает из колеи.

— Я бронировал билеты, ты помнишь?

Обвожу пальцем поляну.

— Но мы же тут...

— Представление вечером.

— А-а...

Всё равно яснее не становится.

— Только крышу подлатаю и поедем обратно. — Уточняет, но "что мне снег, что мне зной, когда эти глаза со мной"...

Нет, так совсем не пойдёт. Совершенно не могу находиться с ним рядом. Что это, Боже? Коньяк чувств десятилетней выдержки? Так перебродил уже давно, видимо, иначе что так крепко-то?

Снова ждёт ответ, но по-моему это бесполезно. Я совершенно забыла, о чём мы..

— Крышу?

Кивнул.

— Ты?

И пока не обиделся, что я посчитала его белоручкой (ну, мало ли).

— Помочь?

Вот тут уже меня обдали саркастичным взглядом и даже отпустили, расцепив руки, на прощание правда потрепав волосы, что всё равно хотели к нему (притягивает он, видите ли).

Ну, ладно, нет так нет. И вообще где-то там дома Никита заждался, а я тут... пьянею от одного его сердцебиения и чувства, что Он со мной.

Цирк какой-то... Ах да, какой хоть цирк?

Небольшим представлением

Свети и не сгорай

В свете софитов, направленных на сцену, то и дело мелькают собаки, кошки, кони и даже тигры... конечно же, дрессированные. Всё убранство залито водой, и первые ряды оттого и пустые, что всех бы окончательно смыло. Никита рядом смеётся и иногда хлопает в ладоши, окончательно вернув к мысли, что он просто маленький ребенок. Как и все..

Его отец сидит возле него, оставив меня наконец одну. Ну, не считая ребенка рядом. Зал почти полон. Наш цирк всегда хвалили... да, где-то я уже это слышала. Время клонится к 9-и, в лучшем случае дома я буду в одиннадцать, завтра на работу, а ещё и это злосчастное дежурство...

Откидываюсь на спинку, всё больше и больше погружаясь в ежедневную рутину. Ещё с понедельника помчатся проверки за проверкой, надо будет ехать в детский сектор, писать объяснительные вновь, опять уверяя, что технику безопасности знали и знают все, и даже злосчастная дверь не хотела ломать ребенку руку... Чёрт, как же это...

— Свет, смотри! — Никита вдруг дотрагивается до ладони, через миг повернувшись ко мне. Рука уже давно вернулась обратно, в глазах его чистая радость от вида огромного слона, танцующего и кланяющегося на "Бис". — Смотри, это так прико-о-ольно!

Опять это дурацкое словечко. Сама не замечаю, как снова начинаю улыбаться, возвращаясь в действительность.

"Све-та, есть только то, что существует сейчас. Не теряйся, цени момент" — Папа раньше часто повторял подобное... Кстати, странно, что я о нём вспомнила.

Рука тянется к телефону, проверить, не звонил ли кто за время нашего паломничества, но всё же не решаюсь, как и не решилась раньше.

Так, ладно. Что там? Слон? Отлично. Маленькие собачки пробежали по овальной писте? Прекрасно.

Только при чём тут папа, правда?

* * *

Еле уговорила вести меня домой... Нет, не к ним, хотя оба жутко сопротивлялись. Старший Рашевский до последнего хмурил брови, но сдался, увидев, что Никита на заднем рядом со мной спокойно заснул.

— И вот куда ты, Свет? — Повторяет как можно тише, хоть ребенок точно ничего не услышит.

Мы стоим возле подъезда, и это уже не смущает... Я могу открыто улыбаться ему, а он улыбается в ответ. И даже если кто увидит..

Нет, всё же я не на столько одичала.

— Домой.

Кивнул.

— Знаешь... завтра много работы... — Пытается подобрать слова, что опять на него не похоже. — Можно Никита побудет с тобой... или... можете к нам приехать? Да лучше вызови такси, хорошо? Я отвезу утром..

Не сдержала улыбку.

— Как у тебя всё просто, Тём.

Улыбнулся в ответ и вдруг совершенно спокойно спросил, будто это не он только что был растерявшимся парнем, смущающимся от прямого взгляда.

— Даже на чай не пригласишь?

Опешила.

— У тебя вообще ребенок в машине.

— Он самостоятельный мальчик.

Тьфу, блин..

— Рашевский! Вот