В облаках - Маргарита Ардо

* * *

Было темно, когда мы подъехали к воротам. Встречал нас Вася, который за время нашей прогулки на яхте успел бы вернуться несколько раз, да еще и выспаться в промежутках. Артём распахнул дверцу машины и хотел взять меня на руки, но я возразила:

— Ну что ты, я сама... Уже не болит.

Подумалось, что за воротами Мастер, йоги и почти просветлённый Славик, а я и так, будто школьница на пороге дома намного позже десяти, вся в запахе поцелуев и креветок.

— Ты торопишься, — строго возразил Артём. — Хирург говорил, что ногу надо поберечь.

Вася невозмутимо стоял под фонарём, придерживая дверцу. Я выбралась из авто, опираясь на руку Артёма. В глаза бросился полноватый дядька у калитки соседнего гостевого дома, на вид гораздо более фешенебельного, чем наши "Облака".

— Что, соседи, больше не обливаетесь с гостями? — с ехидной улыбочкой спросил дядька.

— Нет. Сеанс водных процедур проводим по вторникам, — отрезал Артём, явно не в духе.

Из-за меня?

— Это у вашей гостиницы фишка такая — обливания? А с огнём не шаманите? Осторожней надо быть, осторожней, — сказал дядька. — Ваш предшественник вот не осторожничал и долго не задержался тут. Места у нас, знаете ли, такие: чужих не любят...

— Места или конкуренты?! — хищно обернулся Артём.

Под его взглядом дядька попятился в своим воротам.

— Да что вы, что вы... — пробормотал он. — Я ж по-доброму, по-соседски...

— Тогда спокойной ночи, раз по-доброму, — рыкнул Артём.

Я положила ему руку на плечо. В его взгляде на меня мгновенно включилась нежность, и моё сердце растаяло.

— Я не из вредности не хочу, чтобы ты меня носил. Просто чтобы ты не устал... — шепнула я так, чтобы было слышно ему одному.

— Тогда цепляйся за меня, — улыбнулся он. — Считай, что это моя садхана.

— Что?! — удивилась я, обвив руками его шею и замирая от благости прикосновения.

— Обязательная практика, — мягко ответил он и поправил мне волосы.

Мгновение как дар. Затем Артём подхватил меня на руки и вошёл в распахнутую Васей калитку. Благоухающий сад показался родным: запахи душистого табака, роз, левзеи кружили вокруг. Пели цикады, прячась в ночи. На веранде второго этажа светились лампы за шторами-парусами, тенями отпечатывались на них головы сидящих на сатсанге йогов и Мастера во главе.

— Странно, но я по ним соскучилась, — тихо сказала я Артёму.

— Тебе нравятся эти люди?

Взгляд карих глаз прямо в мои, словно поиск ответа совсем не на этот вопрос. Дуновение грусти в радужках напротив. Я обвела глазами его лицо, прямой нос, чётко очерченный подбородок, высокий лоб и недлинные, но густые ресницы над карим теплом его загадочных глаз.

— Да. Но ты нравишься больше, — вдруг призналась я.

— Спасибо. — Его голос немного охрип.

И Артём свернул к вип-лестнице.

— Стой, нам не туда! — воскликнула я.

— Туда.

— Ну ладно, если ты хочешь, чтобы мы вместе послушали сатсанг, я не возражаю, — улыбнулась я.

Даже не удивившись моей покладистости, Артём внёс меня на веранду и свернул за спинами слушающих к номеру Милы.

— Теперь ты живёшь здесь, — сказал он, едва мы оказались в лучшем полулюксе, который занимала ранее Милана. Артём чуть склонился, позволяя мне поставить ноги на пол.

— Ой...

— Нога? — взволновался он.

— Нет, нога в порядке... — моргнула я, обнаружив свой чемодан и аккуратно сложенные на стуле собственные вещи, ещё утром разбросанные будто взрывом в каморке между этажами. — Но я же заяц, и ни за что не платила...

Артём закрыл дверь за спиной, но так и остался возле неё.

— Зато ты работала. Любой альтруизм наказуем. Теперь имеешь право жить здесь, сколько захочешь. Бонус от владельца.

— А...

— Не волнуйся, от Миланы здесь и духу не осталось. Всё вымыли, бельё заменили. Никита вызывал "главную по уборке", — иронично усмехнулся Артём, вспомнив о "домоправительнице".

— Спасибо! — расцвела я. — Волшебство продолжается...

Мне в глаза бросилась ваза с розами и корзина с фруктами на журнальном столике.

— Это мне?

— Разумеется.

У меня перехватило дух, я шагнула к Артёму, стараясь держать осанку, — получилось косо, как у хромой мартышки. Я скривилась. Он поддержал меня, хотя я и не собиралась падать. Просто больно...

— А как же прослушка? Что мы будем с ней делать? И с бандитами? — проговорила я, понимая, что больше всего на свете хочу, чтобы он меня поцеловал. Всё моё я тянулось к нему, как гвоздик к магниту.

— Мы — ничего, — подчеркнул Артём, всё ещё поддерживая мой локоть, будто тот грозил отломаться и упасть на пол, разлететься кучей фарфоровых осколков. — Мои ребята всё решат сами. Они всегда решают...

На последнем слове Артём запнулся. В его взгляде мелькнули догадка, испуг, гнев, и снова в карем море его глаз наступил штиль.

— Прости, Эля, тут сатсанг, — сказал Артём почти равнодушно. — Я пойду, ты отдыхай.

И вышел из номера, бросив меня на полуслове и полумысли, одну с невыраженной благодарностью и так и не отданным поцелуем. Я глянула на себя в зеркало: нет, рога не выросли, клыков вампирских тоже не видно, и даже на голове не "дом".

Что же с Артёмом происходит? Заботится и отталкивает. Одаривает и сбегает. С Люсей, что ли, посоветоваться? — вспомнила я о подруге.

Сквозь щель незакрытой двери доносился голос Мастера. По-настоящему спокойный. Может, дело в этом самом "ретрите"? И есть ещё условия, которые я не знаю? Или так называемые "прыщи" — подарки Вселенной — вылезли, и Артём вдруг осознал, что их не так просто решить, просто не хочет мне признаться, чтобы авторитет не терять?

Мне захотелось его понять. Поправив волосы и одёрнув футболку, как гусар китель, я похромала на сатсанг. Грех не воспользоваться возможностью узнать больше о том, что интересует мужчину, в которого я влюбляюсь всё больше и больше...

* * *

— ... никто ни в чём не виноват, — говорил Мастер, отвечая на вопрос Кости. — Знаешь притчу Ошо о пустой лодке? Нет? — Он осмотрел присутствующих. — Ладно. Представьте, что вы плывёте по реке в лодке, тишина, погода чудесная, плеск воды, всё прекрасно, и вдруг — бабах, в вас врезается другая лодка. Первое мгновение — гнев! Оборачиваешься с мыслью: "Кому вмазать веслом?". А другая лодка пустая. Что тогда делать? Кого винить? Кому веслом? А некому...

Все рассмеялись.

— Жизнь происходит. Она происходит вообще. Всегда думать, что тебя ударила пустая лодка. Не искать виноватых, потому что их нет. Случилась хрень? Расстроился? В первый момент — да, а во второй вспомни: "лодка пустая", некому веслом в лоб. Понял, и живи дальше.