Хулиган напрокат - Алёна Черничная

Инга в панике оглядывает свой ярко-красный маникюр:

— Вы про царапины на спине у Максима? Так я же просто пошутила. Я не приставала к нему. У нас ничего не было.

— Странные у вас шуточки, гражданка Майер. Наносить телесные увечья другим. Вам сроки наказания за это озвучить? — голос мужчины за кадром лишь нагнетает жути.

— Какие сроки? Меня что, в тюрьму теперь? Это же просто ради прикола было… — Инга вот-вот готова разрыдаться, подскакивая со стула…

Видео останавливается, а Макс забирает у меня, в край офигевшей, из рук телефон.

— Там дальше и продолжение есть, как Майер рыдает, но думаю и из этого тебе все должно быть понятно, — спокойно подытоживает он.

А я несколько секунд помалкиваю и просто оторопело хлопаю глазами, пока дождь тарабанит изо всех сил в лобовое стекло. С ума сойти! Это что вот только что было?

— Так она просто расцарапала тебе спину? — неуверенно тяну я, косо поглядывая на Макса, сидящего за рулем.

— Ну, — он ежится от промокшей кофты и включает подачу теплого воздуха в салон, — сначала пыталась меня поцеловать, я отшил, но она бешеной оказалась. А потом я сразу же уехал по твоему звонку черпать воду из ванной.

Хмурюсь. Перевариваю его слова, сопоставляя события.

— То есть это было в тот день, когда у меня был потоп? Ты же сказал, что я вытащила тебя из дома?

Почесав кончик носа, Макс виновато тупит взгляд в приборную панель:

— Вот тут каюсь. Соврал. Мы были на дне рождении у друга, и туда эта придурочная пришла тоже.

Хмурюсь еще сильнее, скрещивая на груди руки.

— И зачем врал? — на полную включаю роль того самого дяденьки, что вел допрос на том видео.

— Наверное, потому что уже тогда не хотел тебя задеть фактом, что тусуюсь где-то без тебя… — салон машины заполняется невероятно тяжелым вздохом Макса. — Но я же не виноват. Так что? Я все еще гадкий лжец? — Карие глаза хитро поглядывают в мою сторону.

Демонстративно фыркнув, отворачиваюсь к окну, но сердцу уже не так и тошно, как было всего пару часов назад. Господи, ну вот откуда он такой взялся Ольховский! То есть все эти дни я рыдала просто так? Похоже, мне придется объявлять капитуляцию…

— Ты сумасшедший, — бурчу я, старательно пряча улыбку. — Как ты вообще это все провернул? Майер… Заявление…

— Есть родственные связи в полиции. Уломал на крохотное представление. Потом договорился о встрече с Ингой, только она не знала, что это будет не ресторан, а ОВД. И результат на видео. Рыжая глупая как пробка, повелась на все двести процентов. Адвоката просила. Думаю, теперь творить такую дичь у нее отпадет желание.

— И ты еще меня зовешь странной? А сам что учудил?

— Я просто хочу, чтобы ты мне верила, — понизив голос, твердо произносит Макс.

Вздрагиваю и все-таки снова оборачиваюсь к нему. Несколько мгновений тишины и взгляда друг другу в глаза хватает, чтобы воздуха между нами стало катастрофически мало. Я уже могу даже не дышать, когда пальцы Максима тянутся к моему лицу. Осторожно касаются моих спутанных, мокрых волос и заправляют их мне за ухо.

— Замерзла? — сипит Макс.

И только в этот момент я ощущаю, что всю меня бьет крупной дрожью. И возможно, это совсем не из-за холода. Обжигающе теплая ладонь Макса все еще у моего лица.

— Тогда поехали домой, — устало вздыхает он, а я согласно киваю.

Но через пять минут пути уже буравлю вопросительным взглядом своего водителя.

— Но дорога в мой район немного не там…

— До тебя ехать через весь город по пробкам, моя квартира в пяти минутах ходьбы от набережной, а ты мокрая насквозь. Логично? — сосредоточенно проговаривает Ольховский, не отрывая внимания от происходящего перед капотом.

Я бы сказала хитро и умно, но поджав губы, смущенно молчу, потому что горячая, огромная ладонь Максима касается моей. Крепко переплетая наши пальцы, он едва заметно приподнимает уголки своих губ, продолжая смотреть на дорогу.

***

Оказавшись в уже в знакомой квартире с огромным коридором и картинами на стене, ощущаю себя странно. Полчаса назад мне казалось, что моя злость на Макса достигала размера вселенной. А сейчас я неловко топчусь на его пороге.

Может, у меня биполярное расстройство?

Тем временем Макс уже скидывает кроссовки и закрывает за нами дверь на пару оборотов ключа.

Мне хочется глупо улыбнуться. Все, я в логове злодея, которого не боюсь. И уже даже не злюсь, меня просто немного потряхивает.

Мысленно радуюсь, что он не включает свет в коридоре. Намокшая, продрогшая, волосы спутанными прядями торчат в разные стороны. Меньше всего хочу, чтобы Макс рассматривал меня такой…

Но именно сейчас он пристально вглядывается в мое лицо.

— Что? — спрашиваю тихо.

— Сухие полотенца в ванной, которая полностью в твоем распоряжении. Тебе надо согреться, А то у тебя зуб на зуб не попадает, — сдержанно улыбается Макс.

— А ты?

— Ты предлагаешь принять душ вместе? — Глаза Максима иронично вспыхивают.

— Нет, я в смысле… ну… — мямлю я, готовая провалиться пропадом от смущения. Я ведь не это имела в виду! — Ты просто тоже промок, и может, тебе первым…

— Лесь. Иди. В ванную, — мягко чеканит Макс, слегка наклоняясь ко мне. Кусает свои губы, уже расплывающиеся в улыбке.

Я пулей выскальзываю из-под его взгляда на ватных ногах в сторону ванной. Но допускаю крошечную оплошность: оборачиваюсь, прежде чем скрыться за дверью санузла.

Вижу, как Макс, топая в свою комнату, стягивает на ходу кофту через голову, обнажая рельефные мышцы широкой спины.

Мне больше не холодно. Мое продрогшее тело вспыхивает спичкой. Чувствую себя мороженкой в пустыне. И меня больше даже не смущают еще заметные следы от царапин.

Зажмурившись, прячусь в ванной. Вдох. Выдох. И я медленно стекаю по закрытой двери к полу с пылающими щеками, сердцем и низом живота…

Глава 26

Леся

Горячие капли одна за одной скатываются по моей коже. Но обжигающая вода совершенно не спасает меня от пронзающих мурашек.

Стоит только подумать, где я сейчас и кто ждет меня там, за дверью, то они волной проскальзывают по всему моему телу. С головы до ног, обратно по ногам вверх и замирают где-то глубоко и интимно между ними.

Я уже давно согрелась, но невольно оттягиваю тот момент, когда нужно будет покинуть свой парниковый бункер.