Никогда не обманывай герцога - Лиз Карлайл

– Антония, ты хочешь снова выйти замуж? – наконец спросил Гарет и, затаив дыхание, ждал от нее ответа.

– Нет, – не сразу ответила она, покачав головой, – и у меня нет желания возвращаться в Лондон. Никакого желания.

Гарет почувствовал облегчение, но в то же время его задела такая непреклонность.

– Антония, несколько дней назад ты сказала мне, что ты сильная женщина и мне не следует недооценивать тебя, – тихо заговорил он. – Думаю, твой отец недооценивает твою силу. Ты должна просто написать ему и объяснить, что не собираешься выходить замуж. Нужно быть очень твердой. Ты должна заставить его осознать, что теперь, когда тебя никто не запугивает, тебе вполне хорошо.

– Все не так просто, Гейбриел, как тебе кажется. – Ее голос был тихим, но решительным. – Папа почти всегда стремился помочь мне. Он и брат – это моя семья.

– Антония, это просто неправда. – Гарет понимал, что потом пожалеет если не о самих своих словах, то о горячности, с которой они были сказаны. – Ты часть семьи Вентнор, ты Вентнор до тех пор, пока снова не выйдешь замуж или не умрешь. Над этим твой отец не властен.

– Ты единственный из оставшихся на свете Вентноров, – отозвалась Антония со слабой улыбкой.

– Да, но и одного достаточно, – заверил ее Гарет. – Если ты хочешь укрыться за мной, Антония, милости прошу. И если твой отец попытается мне помешать, то, черт побери, пожалеет об этом. Но правда состоит в том, что на самом деле ты во мне не нуждаешься. Полагаю, ты гораздо сильнее, чем думаешь.

Несколько секунд Антония молча смотрела на него, а потом сказала:

– Да, я не нуждаюсь в тебе. Во всяком случае… стараюсь не нуждаться. Но, Гейбриел, спасибо тебе за то, что сказал это. Я не буду прятаться за тобой. У меня будет жизнь женщины, которая сама управляет своей судьбой. Никто – даже мой отец – не сможет этому помешать, но я не получаю удовольствия от борьбы.

Гарет хорошо понимал смысл ее слов и начинал восхищаться ее настойчивостью. Они долго сидели в тишине, нарушаемой только щебетаньем птиц и тихим шелестом листвы, пока Антония наконец не заговорила.

– Спасибо тебе, – повторила она и шевельнулась, словно собираясь встать. – По правде говоря, я вышла, чтобы поработать в розарии, а не для того, чтобы сидеть и хныкать. Не хочешь составить мне компанию?

– К сожалению, не могу, – солгал Гарет и, встав, подал ей руку. – Меня ждет Уотсон.

Взяв корзину, Антония пошла прочь, а Гарет, чувствуя, что их разговор странным образом подействовал на него, смотрел ей вслед, не в силах отвести глаз. Когда она вышла из тени, солнечный свет, коснувшись ее волос, превратил их в золотое сияние. И Гарет, глядя, как грациозно, высоко подняв голову и расправив плечи, идет Антония, не мог лишний раз не отметить про себя, насколько она хороша.

Гарет был знаком со многими красивыми женщинами – и знал их достаточно близко, но ни одна из них никогда не притягивала его к себе так, как Антония. Он не мог сказать точно, что ему было нужно от нее. Конечно, она его очень волновала как женщина, но, кроме того, она пробудила в нем стремление оберегать ее, чего прежде не удавалось никому. Безусловно, Ксантии, единственной женщине, которую Гарет когда-либо любил, он в этом смысле не был нужен. И он вообще ей не был нужен, если не считать физической близости – как партнер он ее вполне устраивал. Но их любовная связь длилась недолго – Ксантия ответила отказом на его предложение руки и сердца, и они решили оставаться добрыми друзьями. И все же Гарет чувствовал обиду и разочарование и причину произошедшего видел главным образом в себе самом. Будучи молодым и горячим, он пришел к выводу, что если в шторм он и может служить тихой гаванью – иногда почти буквально, то при других условиях он не нужен женщинам надолго. Он был быстродействующим лекарством.

Неужели он готов снова выставить себя дураком? Перед еще одной женщиной, которая в нем не нуждается? Нет, Гарет покачал головой, к этому он не готов. Уотсон налаживал молотилку, и пришла пора проверить, будет ли хитроумное изобретение полезно при уборке урожая, которая уже на носу.

Виконт Венденхейм-Селеста стоял у большого окна своего кабинета в Уайтхолле и наблюдал за суматошным движением внизу. В левой руке у него было письмо, а правой он крепко держался за оконную раму. Лондон страдал от долгого, жаркого и сырого, лета, и даже лошади казались измученными.

Чувствуя, что и сам измучен, Венденхейм повернулся спиной к окну и, подняв письмо к свету, еще раз перечитал его.

– Мистер Говард! – громко крикнул он старшему клерку.

– Да, милорд? – спросил сразу же появившийся мистер Говард, мужчина в сползших на нос очках.

– Когда пришло это проклятое письмо?

– С-сегодня утром, милорд.

– Хорошо. Министр у себя?

– Да, сэр. Вы хотите его видеть?

– К сожалению, Говард, должен.

Спустя несколько минут виконт стоял у письменного стола мистера Пиля с двумя письмами в руке. После обмена официальными приветствиями Венденхейм положил на стол первое – еще не подписанное – письмо.

– Боюсь, некоторые старые долги требуют внимания к себе, – сказал он. – Джордж Кембл просит оказать ему услугу.

– В самом деле? И какого сорта? – Пиль взглянул на четкие заостренные буквы.

– Кембл помогает в расследовании убийства, – объяснил Венденхейм. – Частным образом, для владельцев «Невилл шиппинг». Ему нужно, чтобы кто-нибудь немного «поджарил» местного мирового судью.

– А-а, понимаю, – заметил Пиль, пробежав глазами письмо. – И это должно послужить Кемблу запалом, так?

– Здесь речь идет о том, что в этом деле мистер Кембл действует от вашего имени, – кивнув, ответил Венденхейм. – Таким образом, письмо должно обеспечить безоговорочное сотрудничество судьи.

– Значит, он исходит из того, что возможны какие-то сложности? – усмехнулся Пиль, но, взяв перо, быстро поставил свою подпись. – Итак, о какой еще услуге просит Кембл? Покончим с этим сразу.

– Вы знаете лорда Литтинга? – спросил Венденхейм.

– Немного. – Пиль пожал плечами. – Встречались в обществе.

– Умерший доводился Литтингу дядей по линии жены.

– А, смерть герцога Уорнема. – Недоумение на лице Пиля исчезло. – Помню, ходили всякие отвратительные разговоры. Но разве в конце концов не пришли к заключению, что это был несчастный случай?

– Да, и, вероятно, так оно и есть. Но слухи и вопросы остаются, и Кембл решил во всем разобраться, просто чтобы быть уверенным. Он хочет, чтобы я поговорил с Литтингом, который, по-видимому, был в доме в ночь смерти своего дяди. Литтинга сопровождал сэр Гарольд Хартселл.

– Хартселл. – Пиль мрачно усмехнулся. – Они оба на подозрении?

– Нет, насколько мне известно, – ответил виконт. – Я хотел бы допросить племянника. Но мне, возможно, придется пару раз «пройтись по нему катком», чтобы выжать информацию, которой он располагает.