Мирра. Сердце Зорры - Александра Аливари

— Ты хорошо с ней знаком?

— Нет, она поступила в этом году, причем сразу на второй курс, на наш факультет. Слышал, что в академии Флориннии она была на последнем году обучения, готовилась к выпуску и блестящей карьере под крылом отца. Но политическая ситуация в отношениях с Зорринией изменилась, и премьер-министр решил поставить собственную дочь во главе группы студентов по обмену.

— Значит, она гораздо старше нас?

— Нет, ей девятнадцать. Во Флориннии дети поступают в высшие учебные заведения намного раньше. Большинство отпрысков аристократии доучиваются в магистратуре и только потом идут служить родине.

— Ты точно сможешь устоять, Дан? Она ведь безумно привлекательна, — вдруг засомневалась я, вспомнив невыносимо идеальное лицо флориннийки.

— Поверь, Мирра, в девушках меня интересует не только лицо и фигура, — фыркнул парень, не преминув, однако, смерить меня оценивающим взглядом.

Мне оставалось лишь недоверчиво хмыкнуть.

— Врет и не краснеет, паршивец, — уверенно заявила Из, вновь проявившись.

— Придется следить, чтобы он не сдался раньше положенного. — Я была полна решимости держать парня на коротком поводке, если потребуется.

— Ты ведь понимаешь, что стоит на кону? — серьезно глядя на Дана, спросила я. — Тебе можно доверять?

— Конечно! Ради тебя я готов терпеть домогательства целый месяц. Кстати, а что мне за это будет? — хитро прищурился второкурсник.

— Дан! — попыталась возмутиться я.

— Брось, Мирра, ты же не думала, что я буду участвовать в этой афере безвозмездно?

— А как же бескорыстная дружба?

— На дружбу я согласен, но ситуация далеко выходит за ее границы. Так выходит, что и границ-то уже не видно, — сурово припечатал парень.

— Чего ты хочешь? — сдалась я. Дан действительно не обязан мне помогать, поэтому я должна попытаться расплатиться за услугу, которую он собирался мне оказать.

— Ничего особенного. Просто не мешай мне с Эм.

От запредельной наглости заявления и тона, которым оно было произнесено, у меня отвисла челюсть.

— Ты серьезно думаешь, что я так поступлю со своей подругой? Что буду стоять в сторонке, наблюдая за тем, как ты ее соблазняешь? — теперь настала моя очередь упереть руки в бока.

— Что ты несешь? — настроение Дана резко поменялось, в дымчатых глазах разгорался огонь. — Не знаю, что ты себе придумала, но Эм действительно мне нравится. Да за кого ты меня принимаешь?!

— За дамского угодника, у которого, по слухам, были сотни девушек. Хочешь сказать, ты не разбивал ничьих сердец? Как по- твоему я должна реагировать? Ты ведь нацелился на мою подругу!

— Нельзя верить сплетням, в них зачастую нет ни капли правды. Слухи — это ложь, преувеличенная в десять раз. Когда бы я успел перевстречаться с сотней девиц? Я проучился в академии всего год! Подумай сама, Мирра.

Недоверчиво хмыкнув в ответ на гневную тираду Дана, я скептически произнесла:

— То есть ты хочешь сказать, что влюбился в едва знакомую девушку? И теперь хочешь ухаживать за ней?

— Эм мне по-настоящему нравится, — жестко отрубил парень и замолчал, скалой нависнув надо мной. Судя по твердой линии сжатых губ, мои слова и правда его задели. — Мне надоело, что все судят, абсолютно ничего обо мне не зная.

— Значит, то, о чем шепчутся в академии — неправда? — Именно.

— И ты не обидишь Эм?

— Это последнее, что я хочу сделать.

— Что, если ты ей не нравишься? Об этом ты подумал?

— Я не буду настаивать, но попробовать обязан, — сумрачно произнес парень, скрипнув зубами.

— Ладно, — после небольшой паузы сдалась я. — Не буду мешать вам, но если ты хоть чем-то обидишь Эм…

— Ты порвешь меня на тряпочки. Я понял, — нервно отмахнулся от меня парень.

Возможно, в чем-то я действительно перегибала палку, но не могла ничего с собой поделать, ведь не понаслышке знала, как мужчины порой обращаются с женщинами: выбрасывают, словно надоевшую игрушку, чтобы тут же протянуть руки к новой. Перед моими внутренним взором всплыл образ отца, порой довольно беспощадно бросавшего очередную любовницу без каких-либо веских на то причин.

— Если ты посмеешь обидеть мою подругу, я тебя никогда не прощу.

В серых глазах Дана блеснула сталь, а на скулах заходили желваки.

— Я дал тебе слово, Мирра, и в мои планы не входит его нарушать.

— Вот и отлично.

Я протянула стоящему передо мной парню руку, и тот, усмехнувшись, крепко ее пожал.

— Мне пора идти, возвращайся без меня. — Наконец-то я останусь одна и смогу взяться за выполнение задуманного.

— Будь осторожна и больше не ввязывайся в драки, — второкурсник самым возмутительным образом погрозил мне пальцем и не прощаясь направился в сторону оживленной улицы, чтобы через мгновение затеряться в нескончаемом потоке людей. Я медленно выдохнула и устало привалилась к нагретому солнцем кирпичному боку дома, пустые окна которого стали свидетелем нашего с Даном разговора.

— Ну и натворила же ты дел! — прозвенел голос разума в разом разболевшейся голове.

— Знаю… — обреченно выдохнула я.

Глава 17

Собравшись с мыслями, я отлепилась от стены, расправила юбку и выскользнула из проулка, чтобы направиться в сторону района Алхимиков, за которым начинались темные улочки Восьмого. Добираться до него нужно практически через весь город.

Людской поток свободно нес меня по Асташу, и я, отдавшись на волю быстрому течению, разглядывала деревянные вывески мастерских, прилавки, заваленные товаром, и спешащих по своим делам жителей. Непривычная какофония городских звуков оглушала и путала мысли. Я вертела головой, стараясь не упустить ничего, запомнить и успеть насладиться каждым мгновением хаотичной городской суеты.

Словно картинки из детской книжки, перед глазами мелькали сценки: круглый, как сдобная булочка, пекарь отчитывает виновато шмыгающего курносым носом мальчишку-помощника — тот уронил поднос с маковыми пышками прямо на мостовую; молодая пара замерла перед витриной ювелирного магазина — девушка восторженно тычет тонким пальчиком в переливающиеся чистым бриллиантовым светом колечки, а ее молодой спутник, то краснея, то бледнея, кивает в такт ее словам.

С интересом наблюдая за чужой, бесконечно далекой от меня жизнью, я мысленно примеряла ее на себя. Смогла бы я жить, как все, если бы не была Миррой Эштер? Смогла бы вот так гулять с любимым женихом по улицам, крепко прижимаясь к сильной руке?

Так я прошла почти пару кварталов, глубоко погрузившись в свои размышления. Вдруг взгляд мой зацепился за человека, сидевшего на складном стуле возле входа в покосившуюся и потемневшую от времени лавку, заметно выбивавшуюся из пестрого ряда домиков. На вывеске был изображен пронзительно синий глаз с вытянутым в тонкую полоску зрачком —