Иллюзия счастья - Ольга Олеговна Лазарева

Он глянул на часы.

– Ты рано, пришла. Нотариуса еще нет.

– Мне подождать его в приемной?

– Можешь подождать здесь, у меня сейчас нет встреч.

– Спасибо.

– Мне только нужно закончить пару дел…

– Буду вести себя тихо, – сказала я, с улыбкой.

Он слегка улыбнулся в ответ, правым уголком губ. Я присела и начала рассматривать кабинет. Постепенно я перевела взгляд на Дина. Он был очень сосредоточен. Синяя рубашка хорошо подчеркивала его глаза. Густые, черные волосы были убраны на верх, еще больше открывали его красивое лицо. Четкие скулы так и притягивали взгляд, так и хотелось коснуться их кончиками пальцев. Я смотрела на него, нет, я любовалась им, не понимая, как странно это выглядит со стороны. В какой-то момент он резко поднял голову и наши глаза встретились. Я поспешно отвернулась, но уже было поздно, он поймал меня. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, наверняка я густо покраснела. Надеюсь, он этого не заметит. Да кого я обманываю, конечно заметил. Если тогда, когда я брала у него интервью, он видел, как меня бросало в дрожь от его взгляда и легких прикосновений, то сейчас он поймал меня с поличным.

– Ну все я закончил. Может, что-нибудь выпьешь?

– Воды, пожалуйста, – надеюсь, он не поднимет эту тему.

Дин встал из-за стола и налил стакан воды. Протянув его мне, он присел рядом на диване.

– Так, что ты так разглядывала во мне? – зря надеялась.

– Ничего, просто никогда не видела тебя таким сосредоточенным, – не плохой ответ.

– Серьезно, а когда задавал тебе вопросы, я не был сосредоточенным?

– Нет, ты был…

Я не успела договорить, у Дина зазвонил телефон.

– Прости, это нотариус.

Он встал и подошел к окну.

– Да… В каком смысле? … И что мне делать? … Вы понимаете, о чем говорите? … Думаю, моя клиентка точно будет против… Ладно.

Он повесил трубку и засунул руки в карманы брюк.

– Что-то случилось?

– Да, нотариус не придет.

– Почему?

– Он уехал вчера, и сможет вернуться только где-то через неделю.

– Неделю? – я не хочу ждать неделю.

– Он предложил один вариант, мы сейчас готовим все документы. Ты расписываешься, где нужно, а через неделю он все заверит.

– А так можно?

– Нет, но другого выхода у нас нет. Он мне сейчас скинет все бумаги, которые ты должна подписать и заполнить.

– Хорошо.

Дин сел перед своим компьютером, и распечатал необходимые документы.

– Я надеюсь, что ты хозяйка квартиры?

– Теперь да, – коротко ответила я.

Я достала все документы, технический паспорт, копия лицевого счета, и еще кучу бумажек.

Дин дал мне бланк для заполнения и начал диктовать, что нужно писать.

Подчерк, конечно, оставлял желать лучшего, но как смогла я написала. Моя квартира переходила клинике. Осталось только поставить подпись в конце. На этом моменте я остановилась. Боль опять вернулась. Пит так любил эту квартиру. В ней мы были счастливы, а теперь мне помогает ее отдать, тот кто меньше всего нравился моему мужу.

Я знаю, что Дин заметил мое смятение, но ничего не сказал.

Почему это стало так тяжело? Так думай о Пите. Либо я с квартирой, но без Пита, либо я с Питом, но без квартиры. Выбор очевиден.

Я поставила подпись.

– Что теперь? – спросила я.

– Когда приедет нотариус, то заверит документы и зарегистрирует их, – без каких-либо эмоций ответил Дин.

– А что мне делать?

– Не знаю, может, собери кое-какие вещи, или подари кому-нибудь. В любом случае, тебе нужно до послезавтра закончить все дела. Потому что у тебя осталось чуть больше суток.

– Это значит, что послезавтра я…

– Да, ты можно сказать умрешь для всех, – сказал он, и сердито посмотрел на меня.

От его слов меня бросило в пот. Умру? Но ведь я не умру. Я же просто усну.

– А этих денег от квартиры точно хватит?

– Точно хватит.

– Ясно, ну я тогда пойду?

– Иди.

– Спасибо за все. Пока.

– Пока.

Я вышла из кабинета, закрыла дверь, сделала пару шагов, и услышал шум за дверью. Звук разбивающегося стекла. Я уже хотела вернуться. Вдруг с Дином что-то случилось. Но подойдя к двери, я услышала, как он громко кричал секретарю, что бы та вызвала уборщицу. Нет, мне сейчас там делать не чего. Нужно уходить отсюда. Что я и сделала.

Добежав до машины, я обернулась. В окне было видно, как в кабинете были две женщины и Дин. Одна подметала пол, а вторая перематывала его руку бинтом. Наверно это графин полетел в стенку после моего ухода.

Он до сих пор не может смириться.

По дороге домой мне позвонила Джули. Я рада, что она не отказалась от встречи. Мы договорились встретиться у меня дома (хотя это уже не мой дом), через час.

Приехав, я заказала пиццу и немного убралась. Джули как всегда опоздала. Не помню, говорила ли я об этой ее привычке Дину.

– Привет, – сказала я, открыв дверь.

– Привет, – ответила Джули, и не дожидаясь приглашения, прошла внутрь.

Она обвела глазами комнаты и потом с ног до головы осмотрела меня.

– Прекрасно выглядишь. Тебе бы еще чуть подкраситься.

– Спасибо. Это наверно потому, что я больше не пью.

– И как тяжело? Не тянет?

– Тянет, еще как, но я стараюсь не сорваться.

Я конечно ожидала холод с её стороны при встрече, но не думала, насколько это будет тяжело.

– Джули прости меня…

– Если ты пригласила, чтобы извиняться, тогда нам понадобиться целый день, а у меня есть планы на вечер. Давай сразу к делу. Тебе нужна моя помощь в чем-то?

– Нет, – я опустила глаза, – послезавтра я, то есть меня…

Я не смогла продолжить. Вернее, я не знала, как сказать. Повторить слова Дина «послезавтра я умру для всех»? Это я не смогу.

– Нет, нет, нет. Скажи, пожалуйста, что ты шутишь.

Я отрицательно покачала головой.

– О Боже, Лиза. Так ты пригласила меня чтобы попрощаться?

– Да.

В комнате повисла тишина. Её прервал стук в дверь. Я открыла ее, это был доставщик пиццы. Расплатившись, я понесла пиццу к столику в гостиной.

– Я подумала, может, ты голодна.

– Моя подруга послезавтра умрет, но ты права сейчас мне нужна еда.

– Ты говоришь, как Дин.

– Да неужели. Может это потому что мы, в отличие от тебя, немного соображаем.

– Джули давай не будем сориться. Ты говорила, что всегда поддержишь меня, даже если я делаю глупости.

На ее глазах появились слезы. Она бросила сумку на пол и подошла ко мне, чтобы обнять. Этот жест растрогал и меня, я тоже заревела. Когда мы отстранились, я чуть-чуть