Глаз бури - Эва Гринерс

Три последних предложения были написаны на русском языке… На моем родном языке! Почувствовав во рту кисловатый вкус, я сглотнула. Без сомнения, письмо было написано Еленой - милой пожилой женщиной из маршрутки. Господи! Она тоже здесь!

Я вскочила и, опрокинув графин с водой, принялась кружиться, кружиться, прижимая свиток к груди.

- Да что там, госпожа Тээле? - почти испуганно воскликнула Роуда, подбежав ко мне. Я схватила ее за обе руки.

- Я еду в Гордеро! Я еду в Гордеро! - мой голос звучал ликующе.

- Когда? - изумилась Роуда. - И зачем?

Я плюхнулась в кресло и снова пробежала глазами письмо. И несколько раз три последних предложения. Нет, мне не привиделось. Моя попутчица Елена ждала меня в столице.

- Не могу сказать тебе, милая моя Роуда, но это очень важно.

- Госпожа Тээле, возьмите меня с собой! - Роуда бухнулась на колени и сложила руки перед собой, как в молитве.

Я плюхнулась рядом, потому что у меня ослабли ноги.

- Конечно, ты поедешь со мной, куда же я без тебя. Роуда, если бы я могла все тебе рассказать, если бы ты знала! - и я порывисто обняла девушку от избытка чувств.

-А ваш отец не будет против? Вы же только недавно вернулись. Захочет ли он отпустить вас?

Я задумалась. Действительно, отцу придется как-то объяснить мой отъезд. Впрочем, объективные причины были.

Во-первых этот дурацкий смотр талантов в лице меня и Нуара, который должен был столкнуть нас лбами. Во-вторых Деспина. Я все время чувствовала исходящую от нее опасность, пока документ об отречении от престола не был уничтожен.

Уже несколько раз я спрашивала отца, почему это до сих пор не сделано.

- Тээле, должен быть соблюден протокол, - терпеливо объяснял он мне. - В Хранилище реликвий не могу так просто войти даже я. И сделать это можно не чаще, чем один раз в пять рундин. Осталось совсем немного.

Он провел ладонью по моим волосам и поцеловал в макушку.

Я досадливо морщилась.

- Если меня похитят в следующий раз, то я могу оказаться не на райском острове, а где-нибудь в пустынных землях на съедение кочевникам.

Отец нахмурился.

- Не волнуйся, тебя круглосуточно охраняют незаметно для тебя, чтобы не мешать. За людьми Деспины тоже приглядывают. Скоро все закончится.

Делать было нечего - приходилось ждать и по возможности не думать об этом.

Но сейчас мне хотелось поскорее уехать в Гордеро, и вопрос назрел опять. Честно говоря, хотелось убедиться перед отъездом, что проклятая бумага больше никому не угрожает. А то ходи и оглядывайся.

- Завтра же поговорю с ним, - решительно сказала я Роуде, - тянуть я не могу. Ты начинай готовить всё к отъезду, а я пока, наверное, напишу ответ. Даже если письмо хоть ненадолго опередит нас - хорошо.

Роуда кивнула и через несколько минут принесла мне письменные принадлежности. Я задумалась. Нужно ли было соблюсти такую же осторожность, как сделала это Малисат ака Елена? И я решила, что чем меньше слов, тем безопаснее. Однако совсем коротко не получилось - слишком уж переполняли чувства.

“ Ридганда Малисат! Я счастлива была получить послание и узнать, что папка с моими рисунками находится в ваших руках - она очень дорога мне. Постараюсь собраться и выехать в Гордеро как можно скорее.

И дальше по-русски:

Елена, я поверить не могу, что это и правда вы! Я так надеялась на то, что встречу в этом мире хоть кого-нибудь из тех, с кем мне пришлось покинуть нашу прежнюю жизнь. Очень хочется расспросить вас о других наших попутчиках, но надеюсь, мы встретимся вскоре после того, как вы получите мой ответ. Варя. ”

Теперь оставалось только дождаться того, чтобы отец смог уничтожить документ - до этого оставалось всего несколько дней. Затем собраться и ехать.

Елена ничего не написала об остальных - она была крайне осторожна. Но мое сердце затопила горячая надежда на то, что я встречу, увижу… их всех.

Глава 36

Глава 36

Отец сначала нервно вышагивал передо мной от книжных стеллажей до окна и обратно, а потом встал передо мной, глядя прямо и сердито, но больше с тревогой.

- Почему ты не можешь сказать мне истинную причину твоего отъезда? - в руке он держал письмо от Малисат, - рисунки это понятно, но ведь самое главное зашифровано здесь? - и он ткнул пальцем в последние строчки, написанные по-русски.

Недаром хран Соул занимал свою высокую должность и был правой рукой короля - в проницательности его сомневаться не приходилось.

- Пап, - я произнесла это как-то очень по-простому, виновато гдядя на него снизу вверх, - ну не сердись, пожалуйста. Во всём этом нет никакой угрозы, поверь мне. И уж гораздо опаснее мне сейчас оставаться во дворце. Не Деспина, так Нуар.

- А что Нуар? - отец сделал резкое движение ко мне. - Он что, угрожал тебе? Почему? - и он сделал два хлопка, вызывая охрану.

- Если ты сейчас поднимешь шум, я больше ни слова не скажу, - быстро проговорила я, глядя Соулу прямо в глаза.

В комнату вошли двое охранников и остановились на пороге, вопросительно глядя на отца. Тот несколько секунд вглядывался в моё лицо, а затем досадливо махнул рукой, чтобы охрана вышла.

- Я все равно поеду, - тихо, но твердо сказала я, - просто не хочу, чтобы ты переживал и волновался.

Хран Соул провел рукой по моим волосам, рука его чуть дрожала. Затем прошел за свой рабочий стол и опустился в кресло. Подумав, он взял бумагу, перо и стал сосредоточенно что-то писать.

- Что ты делаешь? - спустя некоторое время спросила я, наблюдая за ним. Лицо Соула было сосредоточенным и хмурым. В его власти было запретить мне ехать, и