Моя герцогиня - Элоиза Джеймс

К сожалению, она присела на ступеньку и по пояс скрылась в воде. Кончики длинных волос сразу намокли.

Элайджа тоже вошел в бассейн — со своей стороны. Теплая, словно в детской ванночке, вода приятно обволакивала. К несчастью, вожделение достигло такого накала, что малейший всплеск доводил до исступления.

— Джемма, — хрипло позвал он.

— Да? — Она сидела, прикрыв глаза, слегка откинувшись и прислонившись спиной к верхней ступеньке. Сорочка намокла и уже не таила секретов. Длинные стройные ноги погрузились в прозрачную глубину. Картина привела бы в смятение даже самого хладнокровного зрителя.

Вода плескалась у груди.

— Итак, ты остаешься на своей территории, а я на своей, — подытожил Элайджа.

— Да.

— Но ведь я приехал сюда, чтобы лучше тебя узнать.

Она открыла глаза и взглянула с выражением, которое ради блага человечества следовало бы объявить вне закона.

— Ничто не мешает нам разговаривать.

— Боже милостивый!

— Начинай.

— Что? — Он почувствовал, что задыхается. Может быть, из бассейна внезапно улетучился воздух?

— Научи, как надо к тебе прикасаться. — Голос звучал мягко, но взгляд обжигал, манил, ласкал.

— Боже милостивый! — повторил Элайджа, однако послушно исполнил задание.

Увлеченная зрелищем Джемма на миг потеряла равновесие и сползла глубже, оказавшись в воде почти по плечи. Тут же вернулась в прежнее положение, однако рубашка намокла и прилипла к груди.

Элайдже вовсе не хотелось ласкать себя. Хотелось ощутить в ладонях прекрасную нимфу. Глаза упорно смотрели в одну точку — под воду, в укромный темный уголок, а руки тем временем скользнули вниз.

— Можно будет прийти сюда еще, когда захочется? — спросил он.

Джемма увлеченно следила за движением ладоней и медлила с ответом. Наконец подняла голову и посмотрела отсутствующим, туманным взглядом. Невозмутимая, уверенная в себе герцогиня бесследно исчезла, уступив место неведомой сказочной фее с раскрасневшимися от желания щеками и темными, как бездонные колодцы, глазами.

— Кажется, ты о чем-то спросил?

— Всего лишь заметил, что хорошо было бы приехать сюда еще раз. — Радость заявила о себе не менее настойчиво, чем вожделение. Как бы ни обхаживали его герцогиню, хилые французы пробудить дремлющую чувственность им так и не удалось. Что ж, отлично! Значит, все еще впереди.

— Конечно, можно заказать бассейн на любое удобное время, — подтвердила Джемма. — Надо всего лишь заранее прислать лакея с просьбой нагреть воду к определенному дню и часу. Смотрителям нужны деньги, так что посетителям здесь всегда рады.

— Но как же все-таки тебе удалось обнаружить это потрясающее место? — Любопытство не давало ему покоя. Элайджа расставил ноги, с удовольствием ощущая, как вода расслабляет мышцы. Атлетическое сложение господина нередко вызывало критические замечания камердинера: Викери казалось, что панталоны неэлегантно натягиваются на бедрах. А вот Джемма, судя по всему, не возражала.

— Мама очень любила термы, — рассеянно пояснила она.

Элайджа провел ладонью по ноге, и ответ не заставил себя ждать. Мужское естество сгорало от нетерпения.

— Место не из тех, которые принято посещать всей семьей.

— Угу, — неопределенно отозвалась Джемма.

— А зачем она привела сюда тебя?

— Давняя традиция: — Подобрать верные слова оказалось нелегко.

Элайджа провел ладонью по напряженной плоти и запрокинул голову от удовольствия.

— Когда девочка достигает зрелости…

— Она приходит сюда? — Воображение услужливо нарисовало тоненькую застенчивую девушку, и рука невольно сжалась.

Нет, Джемма никогда не отличалась застенчивостью, это ему доподлинно известно. Смелая, откровенная, остроумная — эти эпитеты точнее определяли ее характер.

Она продолжала рассказывать о традициях, связанных с термами Аполлона.

— Какой ты была в то время? — не выдержал Элайджа.

— Романтичной. Верила в фей и в волшебные исцеляющие источники.

— А этот бассейн волшебный?

Она покачала головой:

— Нет, что ты! Волшебные источники прячутся в глуши дремучего леса, и чтобы найти хотя бы один, надо пройти много-много миль по холмам, пробраться через колючие заросли и преодолеть топкое болото.

— Знаешь по собственному опыту? — лениво уточил Элайджа.

— Няня замечательно рассказывала сказки… Не хочешь продолжить?

— О чем ты?

Она показала на его бедра.

Рука снова опустилась.

— Тебе нравится смотреть?

— Еще ни разу не доводилось видеть ничего подобного.

— А ты доставляешь себе удовольствие?

— Как по-твоему?

— Несомненно, — прошептал Элайджа. — Безусловно.

Джемма улыбнулась.

— Может быть, покажешь?

Румянец на щеках стал еще ярче.

— Нет.

— Нет?

— Не сегодня.

Сам он чувствовал себя свободным и всесильным, словно древнеримский бог.

— Надеюсь, этот старый «монах» внезапно не появится?

— Он никогда не приходит во время купания. Да и уйдем мы отсюда без посторонних глаз.

Элайджа позволил себе предаться чувственным мечтам.

— Хочу думать о тебе, — признался он новым, глубоким голосом.

Не сводя глаз с любимой, он начал откровенный рассказ о впечатлениях, ощущениях, открытиях… с уст легко слетали земные, плотские слова, которые уважаемый государственный деятель не имел права произносить вслух. Фразы дробились на отдельные фрагменты, то и дело, прерываемые стонами: он рассказывал, как будет ласкать грудь, как раздвинет ноги, как будет ее целовать… какой вкус ощутит на губах…

Джемма полулежала в теплой воде и смотрела широко раскрытыми, полными изумления глазами, а он продолжал вдохновенно описывать подробности самой интимной из ласк.

— Но ведь ты никогда так меня не целовал! — внезапно воскликнула она.

Увлекшись, Элайджа не заметил, когда успел закрыть глаза. А сейчас, вернувшись к действительности, увидел, что жена сидит прямо и смотрит с нескрываемым подозрением. Силой воли он заставил руку замереть, хотя тело болезненно требовало продолжения.

— Так я не целовал ни одну женщину на свете, — откровенно признался он. — Когда мы поженились, я был еще слишком молод и глуп.

Джемма встала и спустилась в бассейн. Теперь вода доходила ей до груди и, казалось, нежно ласкала. Неужели она шла к нему? Неужели решила нарушить глупый запрет?