Брат моего парня - Кристина Зайцева

— У тебя в кармане кол? — шепчу, прижимаясь носом к шее, которая пахнет чем-то очень мужским и свежим.

Будто он брился всего минуту назад.

— Че ЕМУ от тебя надо? — проводит носом по моей щеке.

Я не знаю, хочу ли ревности. Может быть. Но пока его тело окружает меня со всех сторон, а рука грубовато сжимает ягодицу, я не способна на пакости.

— Странный вопрос от человека, который обручен, — упрямо смотрю в лицо, на котором пляшут отблески и тени, но даже в этих тенях его глаза ясные, как гребаный белый день.

Он обручен.

Об этом знает весь интернет!

Даже в моем собственном чате с подругами из универа этому уделили целый день!

Целый день все они перетирали эту новость, сыпя фотографиями, на которых золотой мальчик Денис Фролов в костюме и галстуке позирует в компании своей Ники.

— У тебя плохое настроение? — спрашивает раздраженно.

— А у тебя отлично?

— Охуенное.

Кладу голову на его плечо, прижимаясь к теплому, сильному торсу.

Пристроив подбородок на моей макушке, он расслабляется.

С ленцой просовывает руку под мой свитер и гладит позвоночник.

Мне хочется выгнуться.

Хочется на весь город кричать о том, что она сама купила себе кольцо. Что она сумасшедшая…

Мне хочется злиться оттого, что мы сидим здесь, как воры. Избегая посторонних глаз и даже малюсенькой вероятности того, что нас увидят вместе.

— Ты слышала мой вопрос? — произносит над моей головой.

Просунув пальцы под его толстовку, бормочу:

— Ты ревнуешь?

Его кожа гладкая и горячая. Под ней мышцы живота, которые вздрагивают под моими пальцами.

— Мне стоит ревновать?

— Нет. Я тебе никто…

— Карина, — говорит предупреждающе.

Я ужасно капризна.

Мне не нравится то, что мы прячемся. Не нравится то, что войти в его жизнь будет колоссально сложно. Его родители… его друзья… его брат…

Там меня не ждут.

Я боюсь. Мне чертовски страшно. В груди сжимается пружина, та, что мучает меня уже два дня. С тех пор как он рассказал о том, что его девушка ненормальная, а его семья спит и видит ее своей невесткой.

Ведь мы даже не встречаемся!

Может, у нас вообще ничего не выйдет…

Но здесь и сейчас все это не имеет значения. В этом вакууме и в этой темноте есть только он и я. Его сердце бьется под моей ладонью. Его пальцы лениво перебирают мои волосы.

Он обещал решить все в течение недели…

Тянусь губами к его уху и целую скулу.

— Мы просто друзья… — говорю вяло.

— Я это уже слышал… — отвечает сухо.

— Он предложил мне работу… он милый…

— Он не милый. Избавься от него.

Выпрямившись, упираюсь ладонями в каменные плечи и смотрю хмуро.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что сказал.

— Я не умею разгадывать загадки.

— Избавься от него, — повторяет, глядя на меня с непробиваемой миной.

Вглядываюсь в его черты, пытаясь понять природу этого требования.

— Знаешь что, — сообщаю ему. — Я умею отличать мудаков от не мудаков.

— Ты не встречала мудаков. Поверь.

— Вообще-то, встречала. Это твой брат, — говорю зло и жалею в ту же секунду. — То есть… я не то хотела сказать…

Прячу от него глаза, чувствуя себя сукой. Ведь это его брат. Его семья…

— Я умею принимать людей такими, какие они есть, — Денис поднимает мой подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Потому что вы “одной крови”? — киваю на него подбородком. — Почему ты водишься с “ними”, раз они такие ужасные?

— Среди твоих друзей нет гондонов? Думаешь, мы с тобой сильно различаемся? — спрашивает ровно.

— Я… — снова отвожу глаза. — Не знаю насколько сильно мы разные.

— Мы с тобой разные. У меня член, а у тебя его нет. На этом все.

Нет, это не все.

Глядя в сторону, я не могу решиться на то, чтобы напомнить ему, какие мы разные. Мы из разных миров. Через неделю я начну работать официанткой. И я этого не стыжусь. Ни перед ним, ни перед Лексом. Что будет, когда после встречи с его родителями я подам им гребаный кофе в ресторане, куда они заглянули случайно?!

— Чем плох Лекс? — спрашиваю, глядя в голубые глаза своего любимого мужчины.

Он молчит.

Его грудь опускается и поднимается в такт дыхания.

Откинув голову на спинку, выпячивает кадык и мышцы шеи.

Прижавшись к ней носом, бормочу:

— Так чем?

— Просто он меня бесит, — заявляет Денис Фролов, и мои губы расходятся в улыбке, от которой трескаются щеки.

— Я есть хочу… — шепчу ему.

— Тогда поехали.

Глава 36

Денис

— Этот парень, программист, которого ты нашел, очень толковый, — отец изучает цифры по «Пряничному домику», по старинке используя бумажные распечатки. — Спасибо, сын…

Разложив на столе перед собой страницы формата А4, меняет их местами, выстраивая гармошкой в нужном порядке.

— Без проблем, — отвечаю, тоже изучая цифры.

В отличие от него я делаю это с помощью своего ноутбука и экономлю семейному бизнесу бумагу. Не нужно особо впариваться в цифры, чтобы понять — дела у нас отлично. По крайней мере, с бизнесом. Сфера моей личной жизни выглядят как минное поле, и я до сих пор не навел порядок там, где допустил этот гребаный хаос.

Одно то, что на мой телефон уже два дня не поступает звонков и сообщений от Карины, делает меня раздраженным и некоммуникабельным.

Думать о ней постоянно — мое новое хобби.

За окном отцовского кабинета на втором этаже складской базы темно. Глядя в окно, вижу, как под фонарем на парковке пляшет мартовский дождь.

Я даже не знаю, где ОНА сейчас находится.

Это напрягает так сильно, что, скатившись на стуле с ноутбуком на коленях, я барабаню пяткой по полу и делаю это почти громко.

Мы слегка поцапались два дня назад, после того, как я забрал ее из торгового центра.

Блять.

Хорошо, не слегка.

Два дня назад она обмолвилась о том, что рассматривает вероятность работать официанткой в ночном клубе.

Я никогда не работал на кого-то, кроме своего отца, но точно знаю, что работать официанткой в ночном клубе — супердерьмовая идея.