Мой упрямый принц - Ольга Дмитриевна Силаева

– Учтите, что никто другой не посмеет встать у меня на пути, – процедил Вилье, наклоняясь вперёд. – Сам принц подтвердил мои права. Вы станете моей, а иначе…

Но я так и не узнала, что будет иначе, потому что в эту секунду я натянула ветку до упора, будто целясь из лука, и выпустила её прямо в лицо Вилье.

И попала в яблочко: один из сучков врезался ему точно под надбровную дугу. Вилье взвыл, хватаясь за лицо.

«По-моему, сейчас самое время убежать», – мелькнуло в голове.

Додумывала я эту мысль, уже несясь прочь сломя голову.

Глава 15

Я почти окончательно потерялась, когда впереди в огоньках фонарей появилась озёрная гладь.

В ту же минуту я увидела на песчаной полосе вдоль берега двух молодых людей. И длинные светлые волосы одного из них были мне подозрительно знакомы.

Я спряталась меж стволов, чтобы меня не заметили, и принялась слушать.

– Ну? – послышался раздражённый голос принца Сизмунда. – Если ты просто так сорвал мне свидание и спугнул мою юную Монтерскую фею, клянусь, ты…

«Попробуй спугни этих Монтерских фей, – словно наяву зазвучал в голове иронический голос Лера. – Даже если захочешь – никуда не денешься».

Но вместо этого Лер подчёркнуто молчал, пока Сизмунд не оборвал себя.

– Что? – совсем другим тоном спросил он. – Лерео, это что-то серьёзное?

Теперь принц смотрел на брата по-другому, без прежнего презрения, и взгляд был таким же острым, как и у самого Лера, когда тот глядел на меня.

– Твоя матушка очень хочет женить тебя на Розали Фоссе, – сухо сказал Лер. – Точнее, не хочет, чтобы ты женился кое на ком другом.

– Это не новость, – отмахнулся Сизмунд. – Так ты за этим меня…

– Помолчи, – устало сказал Лер. – И так тошно, что я здесь стою. Розали получила ключ от твоей спальни, и у неё есть снотворное. Вас застанут вместе в постели… сам понимаешь, в каком виде.

Сизмунд не изменился в лице, но его кулаки сжались.

– Этой ночью? Следующей?

– Розали решалась на сегодняшнюю ночь, но всё ещё колеблется.

– И ты слышал, – глухо сказал Сизмунд. – Всего лишь пройдя мимо, уловив её мысли, ты услышал. А сколько ещё всего ты слышишь?

– Вот это уж точно не твоё дело.

Взгляды братьев скрестились. Я затаила дыхание.

– Да, – неожиданно тихо сказал Сизмунд. – И цена, которую ты платишь, – грязь, которая без конца льётся тебе в голову, – принадлежит только тебе. Но Розали…

Он замолчал. На ночном берегу царила тишина.

– Розали, – наконец сказал Сизмунд с лёгким любопытством. – Может, мне вылить снотворное, насладиться чудесной ночью и выгнать её сразу же? Было бы забавно, не находишь?

Он издал короткий невесёлый смешок.

– Но тебе же наплевать, на ком я женюсь.

– Ну что ты, – в тон ему ответил Лер. – Разве я мог допустить, чтобы у меня появилась такая очаровательная невестка? Мой грубиян-брат достоин худшего.

Сизмунд фыркнул, глядя на озеро. Светлячки светились, встав в полукруг, словно братья и сёстры в хороводе.

– Послушай, может быть, ещё не поздно… – вдруг начал Сизмунд.

Лер резко вскинул руку:

– Не стоит. Я понимаю, что тебя накрыл приступ благодарности, но мы оба помним, чем кончаются такие вещи. В прошлый раз, я помню, по наущению твоей матушки у меня отобрали коня.

– На котором ты же от меня и сбежал!

– И поступил бы так снова, – отрезал Лер.

– Тебе ведь помогли, – произнёс Сизмунд сквозь зубы. Былого дружелюбия как не бывало. – Кто? Кто-то в деревне? Или в самом Монтере?

Вместо ответа Лер окинул его взглядом, в котором, я знала, было презрение. Такое же, какое видела я, когда солгала о диадеме.

«Все вы лжёте. Все вы неблагодарны. И ни от одного из вас не дождаться ни искренней дружбы, ни просто искренности».

Лер никогда не произносил этого вслух. Но разве я не видела этих мыслей в его взгляде, кривой усмешке, вызывающем тоне?

– Ты всегда меня отталкивал, – произнёс Сизмунд вдруг. – С самого детства. Ты и твоё высокомерие, что ты всегда выше всех, лучше всех, что ты особенный…

Лер невесело усмехнулся.

– А мне-то казалось, что это всегда был ты. Каждый раз, когда я пытался к тебе подойти. И орал на меня тоже ты. И завидов…

– Прекрати! – голос Сизмунда поднялся почти до крика.

Над водой взлетела спугнутая утка. Принц передёрнул плечами.

– Прекрати, – повторил он тише.

Лер поддел горсть песка носком ноги, и песчинки разлетелись, вспугнутые. Дёрнул головой.

– Прощай.

– Спасибо, – бросил будущий король ему в спину.

Но Лер не обернулся.

Фонарики светились на тёмной воде, даря необыкновенное ощущение спокойствия. Я оперлась на перила и вдруг почувствовала себя дома. Словно моя охотничья избушка оказалась на берегу озера и сзади жевала душистое сено рассёдланная Рыська, а в доме ждал… ждал…

Сзади заскрипели доски.

– Подслушивала ведь, да?

– А то ты не заметил, – отозвалась я, не оборачиваясь.

– Не сразу. Иногда я бываю ужасно рассеянным.

Лер облокотился на доски рядом со мной.

– Там, на песке, мне почти показалось, что ты за него беспокоишься. – Я покосилась на Лера. – За своего брата. Ну, знаешь, того парня с короной.

Лер горько усмехнулся.

– Ещё скажи, что он заботится обо мне.

– Чтобы вы заключили друг друга в братские объятья и пошли вместе соблазнять всех невест без разбора? Спасибо, я поостерегусь.

Мы обменялись усмешками.

– Я горжусь тобой, – негромко сказала я. – Ты поступил правильно.

– Вряд ли Сизмунд думает так же.

– Он поймёт.

Ближайший ко мне фонарь качался на волнах, подсвечивая моё отражение в воде. Мы выбрали самые дальние мостки, и я очень надеялась, что нас не увидят вместе, а если увидят, то лишь издали. Я не планировала компрометировать себя ни с кем.

– Кстати, у Вилье на уме что-то нехорошее, – светски произнёс Лер, облокачиваясь на перила рядом со мной. – Он очень хочет получить тебя в жёны.

Я едва не вздрогнула. Ну Лер умеет выбрать момент!

– Да, знаю, – процедила я. – Сизмунд тоже на это намекал, помнишь?

Лер мрачно кивнул.

– Хорошо ты