Опекун для Софии - Галина Осень

– Игры?! Точно! Ведь здесь в Рейквике пятьдесят лет назад проходили игры, поэтому принц Митгола мог быть здесь! Он же тогда впервые участвовал в магических состязаниях. Выходит, дед принял тогда делегацию Митгола. Матушка была ещё молода, ей едва исполнилось двадцать пять – первое совершеннолетие. И ей пришлось исполнять роль хозяйки.

– Да, и поэтому твой дед вызвал нас: старшего сына с женой. Мы опоздали на один день, но я успела помочь Анни, хотя мне и самой было всего тридцать лет. Она к тому времени уже познакомилась с Каспаром. Но, малыш, – она обратилась к племяннику, как в детстве, – я ничего не знаю об их отношениях. Да и внешне они сохраняли подчёркнуто-вежливые отношения. Прости, я не знаю этой истории, Мартин.

– Но ты всё равно помогла, – утешил тётушку граф. – По крайней мере, мне теперь понятно, как они встретились. Игры заставили приехать принца в Рейквик, а наплыв гостей заставил искать удобное место. Им оказалась усадьба деда. Мда… Скоро состоится свадьба Ледии с маркизом, – через недолгую паузу напомнил граф. – Я поеду в Митгол и постараюсь встретиться с Каспром, а, может, и раньше. Если он мой отец – я хочу знать об этом. И хочу, чтобы он знал обо мне. Но вначале поговорю с Густавом и посоветуюсь с ним. Он с юности помогал мне, стал вторым отцом и другом. Я не могу его обманывать.

– Правильно, дорогой! Я тоже так думаю, – решительно тряхнула кудряшками графиня. – А София знает?

– Знает, это она помогала Ледии сохранить беременность и слышала наш разговор с маркизом. Ещё знает Дерек и пара оборотней, а больше никто.

***

– Густав, мы с тобой не просто король и подданный, мы друзья… надеюсь, – через короткую паузу добавил Мартин. Я тебе сейчас кое-что расскажу и попрошу до времени эти сведения не разглашать и не говорить даже Бакличу.

– Заинтриговал, Мартин, но, зная тебя, подозреваю, что дело действительно сложное. Рассказывай!

– Мне придётся вернуться на пятьдесят лет назад, к магическим играм в Рейквике. Вы с Каспаром впервые встретились на полигоне.

– Интересно… продолжай…

– Отряд Митгола остановился тогда в поместье деда. Ты знаешь, что оно находится всего в десяти лье от Рейквика. Там был и есть сейчас свой магический полигон, что удобно для тренировок магов. В Рейквике на тот момент все особняки были заняты, да и за городом тренироваться даже удобнее. Поэтому, я думаю, делегация Митгола выбрала наше поместье. На тот момент в поместье жили только дед и моя матушка, тогда ещё юная магесса.

– Я помню твою мать, Мартин. Она была красивой талантливой магессой, – король нахмурился. – Скажу честно, одно время я всерьёз рассматривал возможность жениться на Анни, но интересы королевства продиктовали другой брак. Мне пришлось жениться на Ириде – принцессе Шетреда. Анни же, насколько я помню, замуж так и не выходила. И что за тайну я сейчас узнаю?

– Серьёзную. Я сын Каспара, по крайней мере, по первоначальным данным. И хочу знать это точно прежде чем встречусь с ним.

– Прости, а откуда у тебя такие данные? – опешил от неожиданности король.

– Ты знаешь о похищении Софии на днях.

– Да, мне докладывали.

– Я нашёл Софию в княжестве, во дворце князя. Её выкрала Вивея по заданию Каспара, чтобы помочь беременной Ледии. Ледия беременна от оборотня, маркиза Кросби. Он и «обрадовал» меня моим родством с принцессой, почуяв это по нашей крови. А потом я нашёл в шкатулке записки матери к Каспару. Титул его там не указан, значит, мать не знала, что он наследный принц. Я хочу встретиться с ним и узнать, почему он оставил мать.

– Может, он просто не знал о тебе? Я знаю Каспара, он бы никогда не бросил сына.

– Может быть, но даже если и так, то как он мог оставить женщину-аристократку без поддержки после того, как сделал её своей женщиной?! Ведь тогда матушка была совсем юной и не знала ещё мужчины.

– Скорее всего, это так, – согласно кивнул Густав. – Во время игр проводился бал дебютанток, перед которым всех юных девиц проверил королевский лекарь. Дебютантки должны быть девственны, иначе – позор. Анни присутствовала на том балу и, значит, была чиста. Бал устраивали специально для иностранных гостей и магов, которых много прибыло на игры. Межгосударственные браки у нас поощрялись, в отличие от Митгола. Но, знаешь, дорогой, как бы там ни было, но Каспар не кажется мне подлецом. Скорее всего, в их расставании виновата какая-то тайна. А чего хочешь ты?

– Вначале подтвердить родство. Я бы хотел, чтобы Баклич подтвердил наше родство официально, ведь он королевский придворный маг.

– Подумал о последствиях? – серьёзно спросил король. – Ты не кто-нибудь и не просто сын простого мужчины. Ты возможный наследник трона.

– Об этом и хочу спросить твоего совета. Трон Митгола меня не интересует. Каспар сам ещё не стар и может родить себе законного наследника. Тем более, что по донесениям наших агентов, он вернул во дворец жену. Но я хотел бы иметь отца, если, конечно, он захочет иметь сына. Как убедить Каспара, что я не претендую на трон?

– Только магической клятвой, – сразу ответил король. – Но такую клятву государь должен принять в их родовом храме. Спасибо, что доверился мне, Мартин. Поверь, я ценю твою дружбу и отвечу тем же. Я не знаю твоих мыслей и планов, не знаю, чего ты можешь хотеть, ведь ты богатейший человек нашего королевства, и поэтому просто говорю: проси о королевской милости, и она будет исполнена.

– Любое желание?

– Любое!

– Прошу разрешить мне брак с моей воспитанницей – Софией Недвиг!

Король скрипнул зубами и вынужденно улыбнулся, а, вернее, оскалился.

– Не ожидал! На Софию у меня были другие планы, и я собирался обсудить их с тобой. Ты опередил. Что ж, я дал слово и подтверждаю: королевская милость графу Уоррену за заслуги перед королевством и лично перед королевским родом оказана. Брак с баронессой Недвиг разрешён. Да будет так!

Магическая молния мелькнула в воздухе, оставляя на руке Мартина метку в виде королевской печати. Теперь она сойдёт с его руки только после брачного обряда с Софией.

Мартин выдохнул. Он не собирался именно сегодня просить о браке с Софией, но раз разговор повернулся в нужном направлении, почему бы не воспользоваться моментом? И хорошо, что он успел это сделать, потому что король, кажется, уже готов был решить судьбу его воспитанницы