Тайны Женской академии - Рада Мэй

— Всё не так, остановись! Не надо!

— Хорошо, будем считать, что выбор ты сделал, — Стонверз вдруг убрал кинжал от моей шеи и резко поднял его вверх. А дальше буквально в одно мгновение произошло сразу несколько событий. Бредвигс сумел, наконец, освободиться и бросился к нам, а Ленара с коротким душераздирающим криком упала прямо мне на колени. На её шее зияла резанная рана, из которой толчками вытекала кровь.

Я уже даже отголосков страха не чувствовала, только осознание неправильности происходящего продолжало царапать и задевать за живое. Мои ладони вдруг нагрелись и закололи. Как и всегда, когда рядом, кто-то нуждался в экстренной помощи целителя. На фоне непрекращающегося холода это было даже приятно, пока жар не стал почти нестерпимым. Повинуясь инстинкту, я положила ладони на рану Ленары, выпуская те крохи силы, которые во мне ещё оставались и, думая о том, что всё просто не может вот так закончится. Чего бы Ленара не наворотила, она не должна умереть!

Когда от слабости закружилась голова, а в глазах потемнело, кто-то осторожно убрал мои руки с шеи Ленары, обдав новой волной холода, а она сама пошевелилась и слабо застонала.

— Всё хорошо, Джайнис, уже достаточно. Ленара теперь быстро поправится, — раздался рядом знакомый, но сейчас непривычно мягкий, даже ласковый голос.

Я с трудом смогла сфокусировать взгляд на Бредвигсе. В его глазах плескалась такая же нереальная мягкость и что-то ещё, от чего внутри начало медленно разливаться приятное тепло, в то время как снаружи ощущение холода резко усилилось.

— Пожалуйста, отойдите. Мне от вас холодно, как тогда! — простонала, пытаясь отстраниться от него подальше, но спинка кресла не позволяла усилить это расстояние значительно.

Взгляд серых глаз наполнился тревогой и прежним страхом. Он подхватил на руки Ленару и отошёл от меня. Разместил племянницу рядом на софе, а потом подошёл почти вплотную к лежащему на полу связанному Стонверзу, которому, похоже, успел сломать нос, и спросил ледяным жёстким тоном:

— Что ты сделал?!

— Немного слукавил. Выбора у тебя не было, — с притворным сожалением вздохнул Стонверз. — Я сделал его сам. Ты ведь довольно легко пережил потерю жены. Да-да, это по моей просьбе оставшиеся на свободе друзья о ней позаботились. Но ты испытывал разве что чувство вины. Я как-то упустил из виду, что брак был договорным. С племянницей тоже вышло бы неприятно, но не смертельно. А вот потерять её, — он кивнул в мою сторону, — думаю, будет больно. Очень. Этого я хочу.

Я плохо понимала, что происходит, в чём Стонверз обвиняет Бредвигса, и при чём тут вообще я, но чувствовала, что решается моя судьба, поэтому старалась не упустить ни слова, хотя концентрироваться на происходящем становилось всё сложнее.

— Что ты ей ввёл?! — А вот теперь лёд в голосе Бредвигса заметно разбавила паника.

— Одно интересное комбинированное средство из лильника и иргаля, изготовленное по обратной формуле, — заявил Стонверз с очень довольным видом. — Так что нейтрализовать его будет проще простого, если, конечно, найдёшь нужные ингредиенты. Вот только у твоей девочки в запасе не более двух часов.

Про яды обратного действия нам рассказывали на лекциях по истории. В прошлом их предпочитали многие отравители, потому что при всей кажущейся простоте, противоядия к ним фактически не существовало. С одной стороны, благодаря уникальной формуле, яд легко нейтрализовался средством, приготовленным из ингредиентов, сорванных с того же самого растения и использованных в тех же самых пропорциях. С другой, попробуй в короткий срок найти это самое растение среди сотен тысяч других представителей его вида, если не знаешь, где именно искать. Вроде бы шанс есть, да воспользоваться им не реально, А лильник у нас вообще не растёт! Словом, я обречена — констатировала мысленно с просочившейся сквозь апатию глухой тоской. Судя по тому, как побледнел и замер на месте Бредвигс, он это тоже понял.

— Впрочем, с лильником я могу помочь. Остатки нужного растения найдёшь в своей лаборатории, а вот со вторым компонентом могут возникнуть проблемы, — продолжал издеваться Сонверз, который явно ощущал себя победителем, даже, несмотря на то, что был связан. — Я ведь говорил, что общался с целительницей из женской академии. Пришлось немного на неё воздействовать, зато узнал об интересной реакции Джайнис на иргаль и получил остатки того самого зелья. Ты ведь знаешь, что оно должно храниться до тех пор, пока у пациента не наступит стойкая ремиссия. Вытяжку иргаля я сделал из этого зелья. Вот только его больше не осталось. А найти цветок с того самого дерева, с которого был взят тот, что пошёл на приготовление отворотного, теперь невозможно.

— Проклятие! — простонал Бредвигс и бросил в мою сторону такой горький, затравленный взгляд, что сердце, даже скованное холодом и апатией, болезненно сжалось.

Наверное, даже хорошо, что все мои эмоции сейчас значительно притуплены, иначе было бы очень страшно и больно сознавать, что жить мне осталось каких-то два часа. Стоп! Но ведь время ещё есть, а умирать я совсем не хочу!

— Я смогу найти это дерево, — сказала слабым, срывающимся от колотящего тела холода голосом, глядя на Бредвигса. — Мы ещё можем успеть.

Едкой горечи в его взгляде стало ещё больше. В уголках губ и на лбу обозначились глубокие складки. За эти минуты он как будто постарел на несколько лет.

— Ничего не выйдет, девочка, — ответил за него Стонверз. — Сезон закончился. Вчера был последний день. Иргаля больше нет. Нигде…

Глава 28

Кажется, от слабости я всё же потеряла сознание, хоть мне и казалось, что лишь на пару мгновений прикрыла глаза. Но когда снова их открыла, обстановка вокруг изменилась.

Я находилась в том же помещении, только теперь лежала на низкой софе. Стонверза в поле зрения не наблюдалось. Рядом всхлипывала уже пришедшая в себя Ленара. А надо мной склонился взволнованный Бредвигс, в глазах которого по-прежнему плескалась сильная тревога. Но вот холода от него я больше не чувствовала. Правда, эмоции по-прежнему отсутствовали, как и силы.

— Мне не холодно, — сочла нужным поделиться новым ощущением.

— Знаю, мне удалось временно сгладить некоторые симптомы, но всё будет хорошо, обещаю! — он попытался ободряюще улыбнуться. Получилось не