Становление - Дарья Владимировна Зубкова

— Да ладно? Ты полетела к нему в Румынию? И как на это отреагировал Дэмиан?

— Влад тогда сохранял отстранённость, сквозь которую пробивалась его человечность и его чувства ко мне. Он тогда в прямом смысле послал меня и попросил больше никогда не искать с ним встречи и жить дальше.

— А ты что сделала? — слова Стефани все больше поражали меня, и я пыталась уложить все эти события в своей голове.

— Ничего. Сделала так, как Влад просил. К тому моменту я увидела в нем холодность, и я устала ждать его расположения и его возвращения ко мне.

— Как вы вновь сошлись?

— Я полгода жила своей жизнью. Я попыталась наладить отношения с отцом, что было моей самой большой ошибкой в жизни. Я пошла работать на одного бизнесмена, который оказался тоже не совсем земным существом. А потом меня похитил брат Влада, который желал выманить его с помощью меня и тем самым убить.

— Брат Влада? Так ему должно быть очень много лет.

— Его звали Мирчи, и как оказалось, он с самого рождения Влада был одержим идеей мести ему. Их отец объявил наследником Валахии Влада, а не Мирчи, из-за чего тот ненавидел своего брата. Он продал свою душу Дьяволу и стал одним из демонов, причем одним из самых сильных.

— Какой кошмар! Все это вы пережили с профессором в прошлом?

— Это ещё не самое удивительное и странное, что мы пережили.

— Боюсь даже спросить, что было дальше.

— Влад бросает все свои дела и прилетает в Америку, чтоб помочь моей семье найти и спасти меня. Они с Джеймсом прилетели в Румынию, где с помощью одной вампирши они нашли меня и спасли. Точнее сказать, нам помог друг Влада Норман. Он является чем-то вроде демона и приближён к Дьяволу.

— Норман — я стала вспоминать, где я могла слышать это имя — Подожди. Норман? Это же сын Люцифера!

— Ты знаешь Нормана?

— Мы познакомились на вашей свадьбе. Как оказалось, они со Скоттом хорошо знакомы и он представил мне Нориль… — я запнулась, вспоминая сложное имя демона.

— Норильмавен. Но мы все привыкли называть его Норманом.

— Он вам помог одолеть демона?

— Да. И он помог спасти меня. Но, по правде говоря, демона убила я — Стефани виновато ухмыльнулась — С помощью души Влада, которая была всю мою жизнь заключена во мне.6

— Это как?

— У нас с Владом есть своеобразный девиз и клятва, которую мы говорим другу-другу вот уже шесть веков.

— Что это такое?

— Помнишь слова, что мы говорили друг другу во время наших клятв?

— Что-то про то, что твоя душа — это его душа, а его душа — это твоя душа, и что вы найдёте друг друга сквозь множество жизней?

— Ведь моя душа принадлежит тебе, как и твоя мне. И даже сквозь прожитые жизни и века я найду тебя и подарю тебе вновь свою любовь. Наша клятва звучит так — голос Стефани сорвался, а из ее больших глаз потекли слёзы — Эти слова Стефания говорила Владу. Эти слова он твердил все время, что держал ее изуродованное и окровавленное тело в своих руках когда-то давно. Эти слова он твердил во время того, как Лилит пыталась вернуть душу Стефании назад. И эти слова стали пророческими и подарили нам второй шанс.

— Так в чем их смысл?

— Смысл в том, что наши души действительно принадлежат друг другу. Люцифер, когда заключал сделку с Владом, не знал, что у его души уже был владелец.

— Этим владельцем была ты?

— А моей душой владел он. Ведьма поменяла нас местами, когда Влад, не переставая, твердил эти строки во время обряда возвращения Стефании к жизни. Этот факт не дал Владу стать демоном и бездушным слугой Люцифера. Он стал новым видом, который человечество прозвало вампирами. Он был своеобразным гибридом человека и демона, но с некоторой частью души внутри себя.

— Так вампиры имеют душу?

— Имеют. И в этом отличие демонов от вампиров, родоначальником которых был Влад.

— Это же обезуметь можно. Все это пережить.

— Как видишь, мы это пережили и теперь обрели свой покой и даже почти не сошли с ума — Стефани еле заметно засмеялась, усмехаясь собственной иронией.

— Так что случилось с Владом? Когда и почему он потерял память? Мне казалось, что когда я с ним общалась в Нью-Йорке впервые, он был в себе.

— Ты права. Тогда он ещё был вампиром и был Владом Дракулой — вновь голос Стефани дрогнул и по ее щекам потекли новые потоки слёз — А затем, мой отец решил убить его и тем самым разрушить наше счастье.7

— Твой отец? Зачем ему это?

— Затем, что он был одержимым маньяком, убивавшим все сверхъестественное на своём пути.

— Он был каким-то охотником на нечисть?

— Мой отец им и был. И не думай, что он напоминал братьев Винчестеров из сериала. Он был настоящим маньяком и убийцей. Он стал убивать обычных людей, чтоб выманить Влада, что он, в итоге, и сделал.

— Но как я понимаю, Влад смог избежать беды и не попасться на эти провокации.

— Не совсем — Стефани накрыла дрожь, и ее тело стало содрогаться в сильной тряске — Мой отец захватил Влада и его помощницу Грету. Я нашла его еле живого в логове отца, где он уже поджидал меня.

— Зачем отец тебя ждал? Что он хотел от тебя?

— Он хотел убить Влада. А для этого ему нужно было убить его душу, то есть меня.

— Господи! — я громко вскрикнула, прикрыв рот руками — Твой отец хотел тебя убить?

— Он меня убил — Стефани накрыла новая волна дрожи, а ее лицо было все в слезах — Он прорезал мне живот огромным кинжалом и убил меня.

— ЧТО? — я тоже задрожала, совершено ошеломлённая услышанной историей — Как это понимать?

— Так и понимай. Отец убил меня, и я умерла у Влада на руках. Он решился обратить меня и не дать, тем самым, мне умереть снова.

— Но ты… Ты же человек!

— Я им стала прошлой весной. Но полгода я была вампиром и довольно жестоким, скажу я тебе.

— Подожди. Ты была кровожадным вампиром? Когда?

— С ноября по апрель. Я отдалась этой кровавой эйфории, и меня накрыло одно желание